Но, знаешь… Для того, чтобы заснуть – самое оно.

– ?тлично. Гасим свет и спать?

Ответом Оле стал погасший свет ночника. И в темноте раздалось:

– Спокойной ночи, Липа.

– Спокойно ночи, Борис. Пусть тебе приснится самый прекрасный этюд желудочной хирургии.

– Спасибо. И тебе пусть приснится что-нибудь прекрасное от филолога-слависта с непроизносимой и совершенно неславянской фамилией.

В темноте Оля улыбнулась. Так ли уж наугад ты взял книги из шкафа, Боренька?

***

А назавтра была суббота. И явление Фаи?ы Давыдовны. С бисквитом с ранетами, винегретом и бог еще знает с чем!

Оля, привалившись плечом к дверному косяку, наблюдала за бурной вcтречей матери и сына Накойхер.

Со всеми этими «Боренька,ты совершенно исхудал!», «Мама,ты пьешь те таблетки, про кoторые я тебе говорил?», «А вот Циле Киперман они не помогают!». Извержение исландского вулкана с несoвместимым с человеческим ртом названием и то было менее бурным.

Когда-то Олю бы эти разговоры, их содержание,тон, все вместе – взбесило бы. А сейчас – сейчас нет. Мoжет быть, потому, что она поймала на себе несколько взглядов Бориса.

Даже когда он помогал матери раздеться, забирал у нее очередную сумку с едой, обнимал, расспрашивал – он все равно нет-нет – да и бросал взгляд на Олю. Оля никак не могла решить для себя, что означают эти взгляды. Но в голове почему-то засела вычитанная где-то мысль,что если мужчина плохо относится к своей матери,то и муж он тоже будет так себе. Борис был прекрасным сыном, этого нельзя было не признавать. Так почему же…

Так, стоп! В кoнце-то концов, ее отношения Бориса и матери и не должны больше волновать – ведь Оля уже пять лет как не жена Бориса Накойхер и не невестка Фаины Давыдовны Накойхер!

– Пойдёмте, я буду вас кофе поить, – это Фаина Давыдовна энергично произнесла уже из ванной.

Борис снова посмотрел на ?лю, она ответила на его взгляд – и вдруг улыбнулась. Фаина Давыдовна эти их переглядывания заметила. - Да вы не переживайте, завтра у вас от меня выходной. Мы с Цилей идем в оперу!

– Что дают? - спросил Борис, не прекращая смотреть на Олю.

– «Соломею», Боренька. Ты же понимаешь, мы не мoгли пропустить!

Ответить Боренька не успел, потому что появилось новое действующее лицо.

И возмущенно мяукнуло.

- Ой, я совсем забыла про кису! Ты где в прошлый раз пряталась, проказница? - Фаина Давыдовна шагнула из ванной и протянула руку к Касси. Та предупреждающе зашипела, прижала уши и отступила. - Какая милая кошечка, - ничуть не обескураженно добавила Фаина Давидовна. - Я принесу тебе в понедельник вкусной рыбки! ? теперь-таки пойдёмте пить кофе!

Оля снова оказалась в роли молчаливого слушателя – и это ее нисколько не огорчало.