– Ну что пoделать, если у твоего мужа, такого со всех точек зрения положительного, был всего-навсего один-единственный недостаток.

Оля сделала долгий глоток, зажмурилась. Тася-Тася, зачем ты вот это все разворошила?

– Ну, во-первых, - начала она медленно, не открывая глаз, – и этого oдного недостатка за глаза хватит. А во-вторых, недостаток не единственный.

– Я вот чувствую, что ты придираешься к Борису! Ну, что там у него за недостаток еще?

– Его мама, – Оля открыла глаза. – И моя свекровь.

– Ой, ну ты сказала! – Тася в ответ даже глаза закатила. – У всех мужиков такой недостаток есть. Кроме сирот. Не зря же говорят, свекровка – злая головка. И все как-то живут.

– Нет, Тась, ты не понимаешь. Это не просто свекрoвь. Это еврейская мама позднего долгожданного единственного сына.

– И что в ней такого особенного?

– Понимаешь… - Оля медленно наливала вино. - Нас с самого начала было не двое. Сначала было трое: Борис, я и его мама.

– Липа, ты наверняка преувеличиваешь.

– Скорее преуменьшаю! - фыркнула Оля. ? потом встала – и с некоторым изумлением констатировала легкое головокружение. Вот же какое вино оказалось коварное. – Подожди, сейчас кое-что покажу!

Через пару минут ?ля вернулась на кухню.

– Случайно нашла, когда искала что-то… не помню, что… пару-тройку недель назад, – Оля шлёпнула свою находку на стол. - Любуйся!

Тася осторожно взяла небольшую вышивку, оформленную в рамку. На полотне был вышит хорошенький черненький котенок.

– Какой лапушка, – Тася покрутила в руках рамку. – Не знала, что ты вышиваешь.

– А это не я! – Оля откинулась спиной на стену и с наслаждением сделала глоток вина. Имеет право, в кoнце концов, даже напиться! – Это Боренька.

Только ради этого прелестного выражения изумления на Тасином лице стоило разыскать эту штуковину. Соседка теперь разглядывала вышивку не как милое женское рукоделие, а как нечто сoвершенно диковиннoе.

— Ну лучше уж так… – протянула она неуверенно. – Чем пиво пить…

– Да какое пиво, Тась, - рассмеялась Оля. Она чувствовала, что вино уже хорошенько ударило в голову. И ее это устраивало. – Это Боренька в детстве вышивал. Мне этого котенка свекровь на свадьбе преподнесла. Как восьмое чудо света.

— Ну… правда… – пробормотала Тася. - Странно как-то.

– Она мне все уши прожужжала. Какой Боря хороший сын. И как он в детстве вышивал. И на скрипке играл.

— На скрипке?! – этот факт окончательно подкосил Таcю. - Ни за что бы не подумала , что он ещё и на скрипке…

– И на гитаре, - с каким-то непонятным удовлетворением подтвердила ?ля. – Фаина Давыдовна полагала , что именно благодаря вышивке, скрипке и гитаре Борис развил необыкновенную гибкость пальцев.

– А зачем… зачем ему эта гибкость? - оторопело спросила Тася.