Шерридан горько рассмеялся и прижал меня к себе:

– Рия, зачем мне новые земли, если со мной не будет тебя? Тем более тебе самой не нравились эти планы, – напомнил он. – Ничего, мы пойдём другим путём. Займёмся укреплением империи для наших детей.

Такие слова согрели душу, и я прильнула к мужу. Какой же он у меня замечательный! Я боялась, что условие Хранителей вызовет у него ярость, а он воспринял все спокойно.

– Ты не злишься? – спросила на всякий случай я.

– Рия, я благодарен судьбе за встречу с тобой. Мне страшно подумать, какой бы стала моя жизнь без тебя!

Успокоенная его словами, я расслабилась и как будто покачивалась на лёгких волнах. Да уж, набралась я сегодня знатно.

– Я побуду с тобой, пока ты не уснёшь. Мне надо будет вернуться во дворец, чтобы не пропустить бал в честь подписания договоров между нашими государствами, – напомнил он. – Постараюсь вернуться как можно скорее.

Эти слова я слушала в полудрёме, уплывая в сон.

Глава 24

Крон не нашёл времени лучше, чем заявиться в мой сон именно сегодня. Я оказалась на вершине скалы, дул пронзительный ветер. Странно ощущать себя пьяной во сне. Казалось, я просто открыла глаза и очутилась в другой реальности.

«Он что, планировал полетать? Ха! Пилот сегодня пьян», – захихикала я.

Глаза Крона изумлённо расширились. Такой он меня ещё не видел. Меня шатало, очень хотелось прилечь.

– Крон, не думала, что скажу когда-нибудь это вам, но уложите меня в постель, – попросила я. Мысль о том, что можно создать кровать прямо здесь, мне даже в голову не пришла.

– Принцесса, вы пьяны?

– Не то слово, – не стала отрицать я.

– Могу я спросить, что послужило причиной?

– Можете. Вот только это не значит, что я вам отвечу, – опять хихикнула я. Всё-то ему расскажи!

Вздохнув, он подошел ко мне и подхватил на руки. Я уткнулась ему в грудь, даже не делая попытки протестовать. Пока мы летели, я немного подремала. А что, Крон был горячий, держал крепко, и меня убаюкало.

Пришла я в себя, когда он перекладывал меня на постель. Открыв глаза, я оглядела мрачную спальню. Я лежала на кровати внушительных размеров, застеленной чёрным шёлком. Горел камин, хоть как-то внося оживление в комнату."

"– Крон, у вас и простыни чёрные? Нет, это уже явный перебор! Это же не спальня, а склеп. Что за приверженность к чёрному цвету? От него и до депрессии недалеко, – проворчала я. – Вам известно о существовании хотя бы шоколадного оттенка? Уже бы не так мрачно стало, – продолжала наставления я, обняв подушку.

– Можете переделать эту комнату.

– Не соблазняйте, а то я на вас так зла, что окажетесь среди кружев и рюшечек. Розовых, – мстительно проговорила я.