Это что за разброд и шатания в нашем королевстве?

– А сколько их? – обманчиво-спокойным тоном поинтересовалась я.

– Около трехсот, – осторожно ответил он, наблюдая за моей реакцией.

А реакция у меня происходила будь здоров, правда, внутри, но закипело так, что чуть пар из ушей не пошел. Вот же жеребец! Конечно, почему бы не избегать супругу полгода, когда у него баб ого-го сколько.

– Они, я подозреваю, находятся в том крыле, которое мы сегодня так и не осмотрели?

Сэм кивнул.

Та-а-ак! Что-то мне уже было неинтересно за книгами сидеть.

– Сэм, а проведите-ка вы меня к мужу, – попросила я.

– У господина сейчас Совет! – замялся он, с сочувствием глядя на меня. – Госпожа, не надо вам сейчас с ним говорить. Послушайте много повидавшего человека – остыньте.

– Сэм, – улыбнулась я, – если остыну, то будет уже не так увлекательно. Веди!

Вздохнув, он не стал спорить, и мы пошли.

У дверей перед залом заседаний стояли два охранника. Завидев нас, они скрестили копья, перекрывая вход.

– Господин занят и просил не беспокоить.

Это они МЕНЯ пустить не хотят?! Ну, держитесь!

– Похоже, не у одной меня проблемы с памятью. Вы забыли, кто я?!

Ребята смутились, но не дрогнули.

Я подошла к одному и угрожающе процедила:

– Мальчик, я твоя госпожа! Убери свою зубочистку, или я её тебе в зад засуну! Тебя это тоже касается! – бросила я другому. Не выдержав диссонанса между моей хрупкой внешностью и смыслом слов, охранники смутились и копья убрали.

В ярости я толкнула двери, и они распахнулись с громким хлопком, являя меня в образе Немезиды.

В зале за большим овальным столом сидели суровые мужчины. Перед ними были разложены карты, а речь держал мой муж. При моём эффектном вторжении он встал, и головы присутствующих повернулись в мою сторону.

– ТРИСТА наложниц?! – в бешенстве спросила я.

– Рия, я занят!

– Неудивительно! С таким количеством любовниц как ты еще ходить можешь? – ядовито спросила я.

Он возвышался, подавляя ростом и габаритами. С моей хрупкостью я была как моська перед слоном. В таком положении кричать тактически невыгодно. Ничего, мы это исправим! Подойдя к столу, я жестом попросила одного из мужчин встать.

– Руку дайте! – не отводя взгляда от мужа, велела я. Тот послушно протянул конечность, и я изящно поднялась сначала на стул, а потом уже и на столешницу. Стуча каблучками, я прошествовала к супругу и с удовольствием воззрилась на него сверху вниз.

– Ты не жеребец, а кобель похотливый! – заявила я.

Раздались смешки.

– Все свободны! – рявкнул он. Звук закрывшихся дверей вскоре известил, что нас оставили наедине. Мы же все это время сверлили друг друга взглядами.

– Неудивительно, что ты согласился на полгода воздержания.