Джемма судорожно скрестила руки «не-не-не-не, заткнись, твою мать, Норман», но тот не внял намеку. – Который, ну?..

Сквозь шум воды из ванной донеслось до омерзения вежливое:

– Я тот самый с очень тонким слухом. Будем знакомы, агент Эшли.

Норман выглядел пристыженным, и Джемма хотела выкрикнуть что-нибудь козлу назло, вроде: «Агент Эшли не рад знакомству», но Кэл, видимо, решил, что начинать надо все-таки за здравие, а не за упокой.

– Вы оба отличные парни, вы поладите, – нарочито громко сказал он, с натугой стаскивая с себя промокшую джинсовку. – Блин, помоги это снять, я ща помру.

Норман послушно отставил чашку – Джемма ее немедленно схватила, одновременно стягивая мысками трупы кроссовок, – и принялся стаскивать тесную куртку с мускулистых плеч Кэла.

– Кстати, – пыхтя от напряжения, начал Норман, когда джинсовая ткань застряла на бицепсе, – тучи, затяжные туманы и круглосуточные ливни – на кой черт вам обоим солнцезащитные очки, бога ради?

– Это стиль! – раздалось хоровое возмущение в ответ.

Собраться вместе на крошечной кухне им удалось только минут через двадцать: Доу торчал в ванной, пока Кэл радостно не объявил, что если тот не откроет дверь прямо сейчас, то ему – Кэлу – ссать придется Доу на сумку. Доу выплыл, раскрасневшийся от горячей воды, уселся на стул – прямо под табличку «Уважаемые гости, пожалуйста, воздержитесь от курения» – и сразу вытащил сигареты.

Джемма сидела тут же, с полотенцем на шее, закинув ногу на ногу, и уминала из лотка что-то, что притворялось лазаньей по-неаполитански. Конечно, притворяться едой у этой дряни выходило так себе, но Джемма была голодна и непривередлива. Однажды она четыре дня питалась только китайской едой навынос из ресторанчика, в котором считали, что разбивать в лапшу яйца вместе с осколками скорлупы – это обалденная идея.

Лжелазанья сделала Джемму менее сердитой, но не менее уставшей. Ей никогда не нравились маленькие городки, а Ирландия – это унылое царство полей, проселочных дорог и осенних холодных дождей – так и вообще с самого начала дала понять, что конкретно ее маленькие городки встанут конкретно Джемме костью поперек горла. Не говоря уже о том, что от влажности ее волосы всегда превращались в экстравагантную пародию на картины Пикассо, если бы его стиль назывался не кубизм, а кругизм.

Кэл, сменив промокшие вещи на толстовку с пикачу и джинсы, плюхнулся на соседний стул. Напротив сел Норман, доставая из-под ноутбука на столе какие-то бумажки.