– Дракона не хватает, – авторитетно заявил Кэл, поправляя солнцезащитные очки, по которым стекали капли дождя. Очки, броская джинсовка с огромной надписью SUNSHINE, ярко-синие спортивные штаны, калифорнийский загар – не было человека, более неуместно выглядящего посреди дождливой ирландской слякоти, чем Кэл.

Джемма пихнула его локтем:

– С каких пор ты стал экспертом по драконам?

– Детка. Детка! Посмотри во-он туда. Если в тамошнем подземелье не сидит на цепи дракон, то я ничего в жизни не секу.

– Ты ничего в жизни не сечешь, – любезно подсказал Доу и прошел мимо, волоча за собой сумку. Джемма смерила его тощую спину в травянисто-зеленом брезентовом дождевике неприязненным взглядом и похлопала Кэла по плечу. Говорить Кэлу, что он в чем-то не сечет, – это ведь как ребенка по ребрам ногами отпинать. Вот урод.

Серое небо выплюнуло очередную порцию ливня. Водяной поток пополз по очкам Кэла, но тот только поправил их, оптимистичный и невозмутимый. Джемма же пониже натянула капюшон, в последний раз оглянулась на проселочную дорогу, будто прощаясь с возможностью повернуть обратно. А затем двинулась вперед: навстречу бушующему дождю, городку, сошедшему со страниц сказок, и спине мудака Доу.

Норман открыл им дверь номера полностью сухой, в уютном – и, несомненно, теплом – вязаном джемпере на пуговицах, гостиничных тапках и с кружкой дымящегося кофе.

Джемма тут же его возненавидела.

Норман фыркнул:

– Кошмар, ну и видок. Фу, Джемайма, даже не думай, ты зальешь весь кове…

– Пошел к черту, – мрачно заявила Джемма, вваливаясь в комнату и затаскивая за собой сочившуюся дождем спортивную сумку. – Ты отлеживать жопу в отеле приехал? Иди работай. Дай мне свой кофе. Долбаная ирландская погода. Долбаная Ирландия.

– Чего ты такая злобная?"

"– Злобная? Мы летели в Лондон пятнадцать часов, и это не считая целых суток во Франкфурте из-за задержки рейса! Из Хитроу – еще два часа до Дублина, оттуда, твою мать, на поезде до Лимерика, а потом еще пять часов добирались в эту глушь на автобусе из города, название которого я даже не выговорю! Уровень моей доброты падал с каждым часом, затраченным на дорогу.

– А у меня отнялись руки, – всеобъемлюще грустным голосом возвестил Кэл, и Норман, спохватившись, тут же втянул его поглубже в номер.

Доу ничего не сказал – ни тебе «Привет», ни «Рад познакомиться», ни «Я придурок, а тебя как зовут?» – и двинулся внутрь комнаты, толкнув Джемму плечом. С плаща текло, но снимать его он не собирался – вычислил местоположение ванной и демонстративно захлопнул за собой дверь.

– Это тот самый? – как только зашумела вода, тихо спросил Норман, заинтригованно оглядываясь на дверь ванной.