Во-вторых, у нее набиты все базовые глифы, а среди них есть и обереги от призрачного вселения. И еще! А как же физические сигнатуры: вены, синяки, покраснение белков, выпадающие волосы?..

– Спасибо за перечисление симптомов одержимости по Тафту – Мортону, но не ты один знаешь их наизусть, – скривив лицо, будто сам разговор, который он же и начал, заставлял его испытывать зубную боль, перебил его Доу. – Симптомы чертовски вариативны от случая к случаю. Глифы – это страховка, а не стопроцентная гарантия. – Он высоко вздернул брови, словно раздраженный тем, что Норман принялся ему возражать. – Призраки – часть моей специализации, библиотекарь. Я вычисляю призраков в людях. Это моя работа.

Норман попытался оправдаться:

– Я не пытался тебя учить, Доу, я просто хотел…

– Не важно, – отрезал он. – Не сосредотачивайся на сигнатурах, вспомни, как протекает сам процесс.

Норману не хотелось об этом вспоминать, но Доу явно было плевать на это.

– Сначала происходит первый контакт. Жертва начинает ощущать чужое присутствие.

Норман с силой сжал фонарь.

– Потом она слышит голос. Потом этот голос начинает с ней разговаривать. Оно притворяется добрым – сраное, блин, дружелюбное привидение Каспер. И жертва уверена, что это… эта сущность – ее друг. «Я ему доверяю», «Он хороший», «Он хочет мне помочь…» – передразнил Доу, и получилось у него весьма зло.

Нормана как будто ножом полоснули. Это он тоже помнил."

"– Жертва считает, что, кроме сущности, никто ее не понимает. Что остальные просто не могут ее понять. И чем дольше они находятся в контакте, тем сильнее призрак впивается в жертву. Тем ближе они становятся. И как только жертва полностью откроется перед ним, как только она позволит – он поглотит ее, – хрипло выплюнул он. – Заберет себе.

Дух всегда забирает свое.

– То, что посещает Роген во снах, – или призрак Купера, или, что вероятнее, – голос Доу звучал более чем уверенно. Так, словно говорил факт, – сущность, притворяющаяся Купером. И, как и любой сущности, ему нужно то, что интересует их всех: физическое тело. Возможность существовать в нашем мире. И я уверен, что… – И остановился. Замер, застыв взглядом где-то на уровне плеча Нормана.

– Доу?

Тот вытянул руку, призывая его к молчанию.

– Помолчи.

– Что такое, – едва на уровне слышимости прошептал Норман. Доу лишь покачал головой. – Христа ради, Доу, что там тако…

– Кто-то идет оттуда, – бесстрастно сообщил Доу.

Норман ощутил, как волна ужаса рывком поднялась до горла и сжала его ледяными пальцами; наяву услышал приближающиеся шаги и понял, что необходимо или бежать, или прятаться, или, может быть, кричать, и кричать громко.

А затем ослепляюще яркий свет ударил им в лицо.