Это возвращало Нормана к тому моменту, когда он проснулся в машине в одиночестве.

И к тому, что последовало после.

Вздрогнув в очередной раз, Норман сделал несколько импульсивно быстрых шагов вперед и чуть не налетел на особо крупный камень. Он выругался себе под нос, обшаривая фонарем окрестности, но Доу нигде не было. Да чтоб его!

– Это не смешно, – просипел он в непроглядную черноту, но его дрожащий голос далеко не ушел. Здесь вообще, кроме него самого, ничего не было слышно: шаги и голоса остальных смолкли почти сразу, как они разошлись по тоннелям, будто темнота отрезала их друг от друга. Сначала туман, теперь вот это… – Ни разу.

Он поднял фонарик, решив искать не под ногами, а рядом с собой, и почти провернулся вокруг своей оси, прежде чем из темноты на него налетела жуткая тень.

Норман почти вскрикнул. Потом почти выругался:

– Ты!..

Жуткая тень – какое точное описание – на поверку оказалась лицом Доу в облаке мехового воротника капюшона. Он продолжил за Нормана:

– Очень веселый парень, я в курсе. Что ты ищешь у себя под ногами? Купера?

– Какие-нибудь зацепки, – огрызнулся Норман.

Хотелось демонстративно пройти мимо, задев выпендрежника плечом, но мгла за спиной Доу была такой неподвижной и густой, что Норману стало просто-напросто страшно. «Не страшно, – нервно поправил он себя, сжимая кочергу, – а бессмысленно. Я не Джемма и Кэл, чтобы рисковать ради позерства, вот так вот».

На некоторое время он даже сам себе поверил.

Они двинулись дальше, и Норман старался не выпускать Доу из пятна света.

– Так что ты думаешь насчет Купера? – раздался через некоторое время пространный вопрос.

Норман удивленно уперся взглядом в чужую спину:

– По поводу?

Его рисунков? Снов Джеммы? Действительно ли он здесь? Почему ты задаешь вопрос так, будто продолжаешь разговор? Обычно тебе вообще неинтересно ничье мнение!

– Ты ведь аналитик, разве нет? – И снова это пренебрежение. – Я хочу услышать твой анализ той части происходящего бреда, который касается Купера.

Не хотел он ничего слышать. Это была какая-то проверка на вшивость, вот что."

"Норман уже даже не обижался. С гонором гоэтиков могло соперничать только самомнение артефактологов: эти всегда полагали свою работу более интеллектуальной, чем у других оперативников. Что ж, в этом была доля справедливости, наверное: они должны были уметь разбираться в хитросплетении энергий, работать с характерными признаками, и обычно помощь аналитиков им особо не требовалась. Неудивительно, что Доу считал работу Нормана бесполезной.

– Мы ведь уже десятки раз это обсуждали, – стараясь увильнуть от конфликта, вздохнул Норман. Он бы сказал, что они ходят по кругу, но не стал.