А ты?»

Он расползся кровью по склонам, и был он ярко-красным, и бурым, и черным, и ледяным.

Она позволила Кэлу самому принимать решения, а затем – разыгрывать спектакль на ужине перед хмурой бабкой. Медленно доедая суп, Джемма пялилась в окно и мрачно разглядывала темнеющее небо. Слишком рано для вечера. Еще пару часов назад было утро… Или все-таки ей кажется? Никто вокруг, похоже, не заметил ничего странного. Только она.

Он сгущал небо, делая ночь длинной, а день коротким, и выпускал ночами своих чудовищ.

За окном снова начал падать снег, белея на общей серости деревни. Джемма провожала его взглядом вниз, потом наверх, потом моргнула – показалось.

Он сплетал пути и терял дороги, он заманивал в темную глубь скалистой пещеры, он прятался во тьме и ненавидел свет.

А потом они легли спать, и ветер за окном выл так сильно, что ей слышался в нем голос, который ее звал.

Он шептал на ухо: «Когда заходит яркое солнце…» – и шепот его был похож на звук ветра, скребущегося в темную зимнюю ночь.

Той ночью Джемма не видела снов.

И вот снова они взбираются на эти поганые холмы под зловещим свинцовым небом. Подъем в этот раз ощущался бесконечным, ноющая боль в ногах растягивала время, словно резину… Может быть, это очередная игра Ирландии – заставить ее бесконечно подниматься вверх, вверх и вверх.

– Знаешь, о чем я думаю? – тихо спросил Норман, напряженно глядя в спины Брадана и Кэла, идущих в отдалении впереди.

– Ты в этой компании вообще единственный, кто думает, Норман, – устало ответила Джемма. – Поделись же.

– Кэл считает, что здесь секта.

Да уж. Теперь Кэл не разрешал никому находиться без оружия даже в деревне, а сейчас и вовсе пас Брадана, не спуская с него глаз. Он даже не верил, что пацан ведет их к шахтам, Джемма это по его лицу видела.

– С технической точки зрения у него, конечно, есть основания. Секты обычно контролирует харизматичный лидер, манипулирующий членами сообщества. Допустим, он занимается колдовством, что не объясняет других странностей и критических аномалий, но… – Норман не пытался донести до нее какую-то мысль: просто рассуждал вслух, и от этого его слова превращались в белый шум.

Несмотря на то что ночью Купер не появился, Джемма все равно была вымотана, а тело ломило от недосыпа. И куда больше рассуждений Нормана ее волновал другой вопрос: почему Купера не было? Под ложечкой сосало нехорошее предчувствие.

Они зашли в лес, снова преодолев порог света и тишины, но в присутствии Брадана лес опять притворился самым обычным: даже тишина была не такой всепоглощающей.

– …Почему тогда его магия, если это действительно практикующий колдун, пробивает сквозь апотропеику? И воздействие, которое она оставляет, оно… Оно…

Злое и беспощадное.