Площадь была пустой, вокруг – ни души, а Брадан двигался так, как будто кто-то дергал его руку за ниточку, а все остальное тело забыл: отсутствующий, ссутуленный, безвольный. Грохот все нарастал: цепь что-то тащила вверх со дна пустого колодца.

Норман не мог пошевелиться.

С каждым круговым движением руки Брадана что-то приближалось к поверхности.

Когда цепь почти полностью обмоталась вокруг барабана, Норман зажмурился.

И, как только он это сделал, все прекратилось. Грохот стих, ветер улегся, а голос Брадана снова стал обычным:

– Вы ищете шахты, Норман, верно?

Норман открыл глаза. Лицо Брадана, слегка смущенное и заинтересованное одновременно, снова было полным жизни. Он закреплял ручку лебедки, и Норман с опаской перевел взгляд: на крюке над колодцем висело все то же ведро.

– Простите за любопытство. Йен сказал старосте, а я услышал… Извините. Но это так?

Ни следа от странного, загипнотизированного Брадана.

– Да, – пробормотал Норман, глядя на ведро и все еще ощущая, как заходится в груди сердце.

– Я отведу вас к ним. Завтра. – Брадан понизил голос: – Но бабушка не должна об этом узнать.

Что-то размытое пошевелилось на периферии, и Норман вздрогнул от страха, поворачивая голову. Но нет – это оказался всего лишь Доу, появившийся на площади. Остановился в отдалении, у крайнего дома, недовольно смотря в их сторону. Облегчение немного разжало легкие, и Норман смог проблеять, не отрывая взгляда от фигуры Доу:

– Я скажу остальным, и…

Брадан покачал головой, а затем дотронулся до локтя Нормана, возвращая его взгляд себе. Он взволнованно хмурил брови:

– Но только если вы тоже пойдете. Я поведу не их."

"А затем, как ни в чем не бывало, энергично полез вытаскивать ведро. Брадан доставал его с усилием, необходимым для того, чтобы поднять полное ведро воды, но, когда он осторожно опустил его на землю, Норман увидел, что воды там не было.

Ведро было абсолютно пустым.

А Брадан наклонился и, облизав губы, заговорщически шепнул, указывая на Нормана пальцем:

– Я поведу вас.

Кэл высказался однозначно: «Они нас дурят».

Когда Норман, бледный и взволнованный пуще прежнего, – сегодня явно не его день – шепотом поведал о случившемся у колодца, Кэл оказался единственным, кто не удивился. Он словно ждал именно этого: подтверждения своих подозрений.

Джемма смотрела, как он проверяет и заряжает оружие – все, что у них было, – полулежа на кровати и доедая сэндвич, один из тех, которыми они запаслись еще у Томми. Истекший срок годности – последнее, что ее волновало.

«Итак, – подумала она, отстраненно глядя на то, как Кэл собирает рюкзаки, чтобы быть готовыми покинуть деревню в любой момент. – Большой парень определился со своим врагом.