С человеком, у которого, помимо прозвища Странник, были другие имена, фамилии и прозвища, с профессионалом, который выполнял заказы, то есть решал при помощи своих навыков и соответствующих инструментов проблемы, которые нельзя было решить иначе, как только убрав, ликвидировав того или тех, кто был их причиной.

– Лариса, а ты такую… Шнайдер знаешь? – спросил вдруг я. – Зовут ее – Вероника. Высокая, красивая, соломенные волосы… лет ей двадцать семь или около того.

– Шнайдер, говоришь? – сказала Копылова странным голосом. – Хм…

Мы вышли из кабины лифта на первом этаже.

Я взял ее под руку; у нее нет шансов сбежать, но я хочу дать этой особе понять, что о подобных вариантах ей лучше и не думать.

– Актриса, которая играла в фильме «Последнее танго в Париже»…

– Не понял, – сказал я. – При чем тут этот фильм?

– Фамилия актрисы, игравшей главную роль, – Шнайдер.

– И что?

Я хотел было спросить, какая связь может быть между Таиландом и Парижем, между той Шнайдер, что играла в этом снятом бог весть когда «Последнем танго…» и моей Шнайдер. Но, решив, что эти вопросы можно будет задать позже – промолчал.

"

"Выйдя из подъезда, возле которого в этот поздний час не было ни одной живой души, мы направились по тротуару вдоль дома туда, где знакомый Копыловой, к которому она обратилась за помощью, оставил вишневую «Мазду».

Я был спокоен, если только можно говорить о спокойствии в подобной этой ситуации.

– Не знаю… – сказала Копылова. – Может, я и ошибаюсь, но…

Увидев человека, торопливо вышедшего из тринадцатого подъезда, я насторожился. Это был невысокий сухощавый парень лет двадцати пяти; он держал руку под полой куртки.

На голове у него такая же вязаная шапочка, как и у меня. Краем глаза – периферийным зрением – я засек какое-то движение: справа и чуть дальше, ближе даже к соседнему двенадцатому подъезду.

Хлопнула дверь какого-то авто. Ага… там, где стояли в ряд припаркованные машины, показался человеческий силуэт.

– Может, я и ошибаюсь, – повторила Лариса. – Но я предположу, что…

Я сильно толкнул ее в сторону, а сам рванул из кобуры за рукоять «чезет»! В правой руке у того, кто выскочил из подъезда с несчастливым номером, теперь уже виден ствол, удлиненный глушителем!.

. Это что еще за хрень?!

Т-тахх! Т-тахх!! – прозвучавшие в ночи хлопки показались мне тише, приглушенней, чем звон падающих на плитку гильз!.. – Т-таххх!

Мне крепко засадило в левый бок – как будто битой врезали по торсу!.. Так приложило, что я едва не выронил ствол!..

Еще одна свинцовая битуха пролетела рядом с головой!

Стреляют!.. И по мне тоже палят, мать их!!!!

Я начал ответку с некоторым запозданием; мне потребовалось время, чтобы уйти с линии огня, чтобы качнуть стрелка!..