– Руководство страны ознакомлено с имеющимися у нас данными о подготовке враждебными силами громкой акции, призванной дестабилизировать ситуацию в стране, – спокойно, даже как-то буднично, как будто речь шла не о чем-то чрезвычайном, но о рутине, заговорил глава ведомства. – Мы и ранее, основываясь на агентурных данных, учитывая поступающие из различных источников сведения о планах внешних и внутренних врагов, предполагали именно такое негативное развитие событий. Соответственно, готовили и осуществляли свои контрмеры.

Но теперь, после того как в силу стечения обстоятельств, а также благодаря бдительности и профессионализму как сотрудников органов внутренних дел, так и наших коллег, в нашем распоряжении оказалось несколько ценных информативных записей, по данному направлению наметился существенный прорыв…

Директор надел гарнитуру – наушники и микрофон. То же самое сделали и остальные высокопоставленные спецслужбисты.

– Техническим специалистам удалось существенно улучшить качество звучания одного из двух обнаруженных на так называемой флешке Пашкевича файлов.

Речь об аудиозаписи номер два.

На демонстрационном экране появилась заставка с гербом ведомства на синем фоне, сменившаяся несколько секунд спустя компьютерным изображением.

Глава ведомства, вынужденный, в силу беспрецедентной важности и секретности обсуждаемой темы, сам исполнять функции оператора СЦ, навел курсор на изображение папки с файлами; кликнул по ней.

Затем, кликнув по «вложенной папке» – в которой архивированы два аудиофайла, – открыл тот, что пронумерован цифрой «2», и включил ролик на воспроизведение.

В наушниках послышались шорохи – на фоне гула или рокота, тон и громкость которого не были единообразными и постоянными величинами.

На демонстрационном экране появилась сопроводительная запись – черными буквами на общем светло-синем фоне:

ЗВУК РАБОТАЮЩЕГО ДВИГАТЕЛЯ.

ЗАПИСЬ СДЕЛАНА В САЛОНЕ ДВИЖУЩЕЙСЯ В ГОРОДСКОЙ ЧЕРТЕ АВТОМАШИНЫ.

В нижней части экрана высветились показания тайминга этой звуковой записи.

На двадцатой секунде зазвучали голоса: не живые, человеческие, с привычными слуху интонациями, а обезличенные, механические…

Разговаривают некто А и некто Б – такие литеры присвоили этим двум.

"

"Тот, кто делал эту запись втайне от одного или даже обоих участников действа, позаботился о том, чтобы зафиксировать, сохранить содержание некоего разговора или неких договоренностей. Но вместе с тем при помощи технических средств – микширования – сделал невозможной идентификацию по голосу.