Я еще не знаю, какое влияние Алиссия оказывает на окружающих: на всех или только главных героев? И можно ли к ним приписать Нормана. Все же чаепитие для такого человека, как маркиз — действительно нечто из ряда вон."

"Однако, то, что шпионы Алиссии так активировалась, говорит лишь о том, что я все равно где-то спалилась. Конечно, не могу сказать, что веду себя согласно привычному поведению Иванны, но и особо не выбиваюсь из него. Главное изменение в том, что я активно противостою примирению с принцем, который надежд не теряет и продолжает заваливать меня подарками, для которых я уже определила отдельный склад, ибо просто в кладовке они не умещались. Увы, возвращать дары члена королевской семьи могло быть чревато для найшей семьи, потому я молча перенаправляла «взятку» прямиком на склад, даже не заглядывая в коробки, и уже ногой запихивая нескончаемые письма от Роберта. Да, письма с королевской печатью тоже нельзя ни сжечь, ни порвать, ни выбросить, потому я насиловала ящик комода, который грозил буквально порваться от упрямства венценосного придурка. И на кой хрен для личной переписки этот кусок идиота использует королевскую печать? Не от того ли, что точно знает, что с ней я не смогу пустить его писульки на растопку? Прошаренный, гад.

Но, я удалилась от темы. Так или иначе, за мной началась интенсивная слежка с первого же дня моего пребывания в этом мире. Учитывая мое намерение как можно дольше не вызывать волнений своими изменениями, я старалась держать все в тайне.

Но, учитывая, что за мной следят даже ночью во дворе, справлялась я — не ахти.

— Что б вас всех бумагой порезало… — проклинала я живые «препятствия» к моему совершенствованию собственного тела, из-за которых моя утренняя тренировка была под угрозой срыва. А пропускать мне ее никак нельзя. Не по комнате же круги наворачивать в такое время?

Вспомнились слова отца об осторожности, но, посмотрев на высокую ограду, отделяющую меня от живописного парка, чувство самосохранения притупилось. Мы в богатом районе, наверняка парковую зону патрулируют от всяких извращенцев. А даже если нет, уж с эксгибиционистами я разобраться смогу, они, как водится, пассивные противники, нацеленные на жертв с тонкой душевной организацией, к коим я себя приписать никак не могла.

Так я и оказалась в парковой зоне. Отбежав от поместья подальше, осмотрелась с тревогой, но, не почувствовав опасности, слегка расслабилась и позволила себе с удовольствием размяться, после чего начала пробежку по живописным дорожкам, освещенных магическими фонарями. Ввиду раннего утра парк был пустынным и умиротворяющим, разбавленными лишь звуками природы и лягушек из ближайшего пруда, да собственного дыхания.