Никакой одежды жандармов. Не будем привлекать к себе лишнее внимание.

– А с Мартином что делать будем? Теперь, когда он готовится породниться с мэром, добраться до него стало ещё сложнее.

– Попробуем и его взять на «горячем». Я думаю, что он постарается быстрее замять это дело, – отозвался задумчиво и перевел взгляд на Агату. – Так что сенсация пока отменяется, любовь моя. Если дело получит быструю огласку, то наша рыбка слетит с крючка.

– А я бы и не успела ее написать, – печально вздохнула Агата. – Разве что в колонку новостей отправить небольшую заметку.

Но я думаю, и с этим, в таком случае, лучше повременить.

Ещё полчаса мы обсуждали новый план. За это время я едва не лишился невесты. Агате очень не понравилась моя фраза о том, что она останется с Деборой Офир, а не отправится со всеми к музею.

Герхард предпочел быстрее убраться, оставляя меня один на один с моей разъяренной львицей.

– Ты туда не пойдешь. Это может быть опасно, – повторял спокойно, пока Агата нарезала по гостиной круги и изредка тыкала в мою сторону пальцем, осыпая ругательствами.

В конце концов она оказалась возле меня и, ткнув в мою грудь указательным пальцем, как штыком, прошипела:

– Ты не имеешь права мне приказывать, Нэйтан Лоури! Это я, между прочим, проводила это расследование! И я хочу довести дело до конца!

– Ценой своей шеи? – ощетинился я, глядя в ее красивые глаза, блестящие от невыплаканных слез обиды.

 – Скажи спасибо, что я до сих пор не надрал твой милый зад за эту самодеятельность на площади. Ты хоть иногда понимаешь, какой опасности себя подвергаешь? Если бы тебя заметили?

Подбородок Агаты задрожал.

Она шмыгнула носом и… упав мне на грудь, расплакалась.

– Мне было так страшно, – созналась она шепотом.

Я крепко прижал ее к себе и нежно погладил по волосам. Потому что мне тоже было страшно. У меня кровь стыла в жилах при одной мысли о том, что ее могли заметить, и я мог ее потерять.

– Больше так не делай, – прошептал я, касаясь ее виска губами. – Какой бы важной ни была информация, твоя жизнь для меня гораздо важнее.

Агата замотала головой, и ее объятие стало еще крепче.

– Нэйт, прошу, позволь мне пойти с тобой. Я от тебя ни на шаг не отойду.

Обещаю. Буду вести себя примерно.

Я усмехнулся и шумно вздохнул.

Понимал ведь, что если не соглашусь, то это ничего не изменит. Агата нарядится кем угодно, и все равно вечером окажется у музея. Упрямства этой женщине не занимать…

– Ладно, – объявил я, мысленно ругая себя за эту слабость.

Слезы Агаты высохли как по мановению волшебной палочки. Она запечатлела на моих губах крепкий благодарственный поцелуй и быстро выпорхнула из объятий."

"– Я пойду готовить костюм на вечер. Мне нужна маскировка.