И ждёт, когда ты, дура недогадливая, сама сообразишь, что пора бы и честь знать?

Вот приедет Ярослав завтра — и я ему скажу, что возвращаюсь домой. От этой мысли мне стало совсем тоскливо, но я принялась мужественно бодриться. Это же правильное решение. Пра-виль-ное. Включила телевизор. И в этот момент в дверь позвонили. Я так и замерла с пультом в руке. За все время, которое я жила в этой квартире, сюда никто посторонний не приходил. Ну, кроме тети Стеши, которую я так и не увидела ни разу. А это кто?

Кто бы там ни был, он пришел явно не ко мне. К Ярославу. Поэтому дверь открывать мне никак не с руки. Поэтому я сидела и продолжала ждать, когда посетитель уйдет. А он никак не уходил. Звонок продолжал трезвонить. Я и решила пойти, полюбопытствовать, кто там такой настойчивый. К двери я подошла на цыпочках, осторожно поднял задвижку глазка. И обмерла от того, кого там увидела. А, может быть, это пришли вовсе не к Ярославу, а ко мне? А даже если к нему… Как говорится: «- А где старушка? — Я за неё».

Вот, я за Огарёва. И я гостеприимно распахнул дверь огаревской квартиры.

— Что нужно?

Не самое вежливое начало беседы, но, как оказалось, воспоминания о милых соседских проказах были еще свежи.

— Ты не пригласишь меня войти? — поинтересовалась Виолетта.

— Зачем? — все так же нелюбезно поинтересовалась я. Вообще, если посмотреть со стороны, то это все выглядело мерзко. Я — в глазах Виолетты — выглядела мерзко. Я это чувствовала, мне было стыдно, и поэтому я вела себя агрессивно.

— У меня вещи кое-какие остались, мне нужно забрать. Ярослав мои сообщения и звонки игнорирует, иначе я бы договорилась заранее."

"Виолетта, в отличие от меня, говорила спокойно и вежливо. А мне хотелось орать. Или захлопнуть дверь. Последнее вообще полный писец. Вся такая разлучница не пускает несчастную бывшую на порог квартиры, чтобы та могла забрать свои кровные вещи. На которые ты, Тонька, между прочим, уже покушалась!

Я распахнула шире дверь.

— Проходи.

Пока мы шли спальню, Виолетта обшаривала квартиру цепким взглядом. И я подумала, что, может быть, зря ее впустила.

Но Виолетта пока не торопилась оправдывать мои подозрения. Достала из сумочки пакет и принялась методично складывать свои вещи. Я стояла, прислонившись к дверному косяку плечом, и наблюдала. Словно боялась, что она что-то лишнее, не свое возьмет. Бред. Дурдом. На душе снова стало гадко-гадко.

Виолетта собрала вещи быстро, время тянуть не стала. И когда я уже почти выдохнула облегченно, она мне вломила.

— Тонь, — Виолетта поставила пакет у своих ног. — А тебя совсем совесть не мучает?

— Оставь душеспасительные беседы для тетьНюры, — огрызнулась я. — Все взяла? Тогда пойдём. У меня еще дела есть.