Руки бы оторвать тому, кто эти дороги строил

- Я сегодня не вернусь.

— В смысле? — я непонимающе обернулась к Ярославу, который традиционно завтракал супом. На этот раз щавелевым — лето ж на дворе.

— Уезжаю в командировку. За день не управлюсь — так что жди завтра к вечеру.

Пока я осмысливала полученную информацию, Ярослав закончил завтрак.

— Тогда я сегодня позову девчонок, вызовем стриптизёра… — начала я. Но как-то неуверенно. Троллить Огарёва у меня почему-то получалось все хуже и хуже.

— Завтра, зая, завтра. Стриптизер вернется завтра, — Огарев засовывал телефон в карман брюк. — Не, если хочешь — зови, я не против. Девчонок.

И умчал, весь из себя страшно занятой и командированный.

***Вот на самом деле и надо было все сделать так, как я ему пригрозила. Ну, то есть, приглашать кого-то в квартиру Ярослава — об этом я и подумать не могла. Но вот встретиться с Феней и Ганей — это было бы здорово. А то давно не виделись.

Но засосало всех мещанское болото. У Фени с ее парнем снова светлый период, и они умчались куда-то за город — отпуск. Ганя загадочным голосом сообщила, что варит варенье. Она у нас деваха скрытная, и у меня возникло подозрение, что у варенья есть вполне человеческое имя. Ну и хорошо, что у девчонок есть личная жизнь.

А я… А у меня…

А мне дико тоскливо и одиноко в огромной огаревской квартире. Я села в гостиной перед выключенным телевизором и пригорюнилась. И потом призадумалась.

Как так вышло, что за неполный месяц я привыкла? Привыкала к этой квартире, к этому человеку. Говорят, для выработки новой привычки нужно три недели. Ну что, можно с уверенностью констатировать: привычка «Огарев» закрепилась в сознании. Я привыкла к тому, что ему надо бормотать, к тому, что рассказываю ему про свои нескучные эпиляторские будни, к его заливистому смеху, к тому, как он ест горячий суп прямо из кастрюли половником, к его мату по телефону, к тому, что где-то рядом постоянно мелькает крупная широкоплечая фигура, к его сопению в темноте спальни. При-вык-ла. И воспринимала уже, как нечто естественное, как часть жизни. Что делать с этим будем, Тоня Карманова?

Я потянулась за сигаретами. Отложила. Потом взяла телефон, открыла инстаграм. Нового контента уже давненько не было — ни моей красной шевелюры, ни тарелок борща. Что там говорил Ярослав, когда уламывал меня на эту авантюру? Недели две-три, чтобы все успокоилось?

Это время вышло. Виолетта, судя по всему — смирилась. ТетяГаля — я надеюсь! — тоже. Пора бы и честь знать и возвращаться в свои пенаты из огаревских конюшен.

А ты тут сидишь, Антонина. Чего ждешь? Когда попросят с вещами на выход?

А может быть, Ярослав Огарёв, сын завкафедрой русского языка, настолько хорошо воспитан мамой, что не может себе позволить указать девушке на дверь.