— А девочки красивые? Которые красиво раздеваются? Голенькие красивые девочки, прогибы, шест и все прочее? — я решила, что любой ценой оставлю последнее слово в этом дурацком разговоре.

— Красивые голенькие девочки совершенно спокойно изображают какие угодно прогибы у меня в спальне, — пожал плечами Огарев. — И шестом я их тоже обеспечу. Собственного производства.

Я онемела от откровенной похабности сказанного. Но возразить было нечего. Сама задала такой тон разговору!

— Ладно, проехали — Ярославу тоже, похоже, стало неловко от своих слов. Если этому коню, конечно, бывает неловко. — Пошли спать. Я завтра встаю в семь, а ты?

— Мне попозже.

— Ну, ок, постараюсь не разбудить.

Разбудил. Но мне и так было пора вставать. Удивительно, но на новом месте, в абсолютно чужой квартире я уснула быстро. Но только после того, как мы с Огаревым исполнили ритуальный танец. И нет, это не то, о чем вы подумали — о чем бы вы ни подумали. Все равно ни в жизнь не догадаетесь.

Щедрой души человек Ярослав Огарёв одолжил мне свою спальню. Вот так вот, ни больше, ни меньше. Весь этот траходром предоставил в мое распоряжение. Сам взял подушку, одеялко, простынь и пошел спать в гостиную на диван. Если честно, то такой подход меня изумил донельзя. Я готова была сама спать на диване, и даже словом бы не обмолвилась, что претендую на хозяйскую спальню. Там более, что диван у Огарева — для сидения на нем удобный, а вот спать на нем можно только таким компактным людям, как я. Огарева же при всем желании компактным не назовешь.

Но он устроился на этом диване. Поскольку двери в его квартире были только в санузел, а все остальное пространство было обрамлено лишь арочными проемами, мне было прекрасно слышно, как он ворочался, вставал, шлепал босыми ногами, булькал водой из бутылки, снова шлепал ногами, снова ворочался и вздыхал. И так раз за разом.

После третьего бульканья и шлепанья мое терпенье лопнуло. Уже первый час ночи, он не спит, я не сплю. А вставать обоим завтра рано.

— Огарев! — громко произнесла я в темноту.

— Ась? — тут же отозвался он. — Мешаю? Извини, я постараюсь потише.

— Не грей мне голову. Бери подушку с одеялом и иди спать сюда.

Мне не ответили.

— Ты же все равно там не уснешь, у тебя и ноги поди не помещаются.

— Не помещаются, — вздохнул из гостиной Ярослав.

— Ну так иди сюда, и мы наконец-то уснем.

Уговаривать больше не пришлось. Ноги пошлёпали до спальни, мелькнул в проеме широкоплечий силуэт, чуть скрипнула в темноте кровать.

— Я в одних трусах, — оповестил меня Огарёв.

— Я тоже, — соврала я.

— Пижамные штаны где-то в шкафу, завтра найду, — зачем-то продолжил информировать меня о своем гардеробе Ярослав.

— Огарев, ложись спать!

— Хорошо, мам, — хмыкнул он.

Зашуршал одеялом, подушкой, устраиваясь в постели.