Но у моего мужа, как и у многих других обедневших дворян была страсть или комплекс, если так можно назвать. Он любил все новое. Раз в полгода он, за счет моего отца, само собой, покупал новую машину и новую мебель в дом. У него все было новое. Все, кроме жены.

— И в один прекрасный день, он решил, — сказала она и злость вспыхнула на ее, до этого безмятежном, лице, — что я мешаю ему водить в наш дом его шлюх!

Очнувшись, она поняла, что ее слегка занесло, она начала было извинятся, за грубые слова, но я вежливо перебил ее и спросил, что же было потом?

— А потом он сделал так, — она улыбнулась, — чтобы я оказалась тут.

— Да разве ж это возможно, чтобы здоровый человек оказался тут? — спросил я и через секунду осознал, что сморозил глупость, что и подтвердила Маргарита своими дальнейшими словами, после того, как отсмеялась моей наивности:

— Милая, — сказала она, — если у тебя есть деньги, связи и родственники в нужных кругах, то даже черное можно назвать белым.

Сказав это, она покачала головой:

— Мой батюшка просто так бы этого не оставил, но… — сказала Маргарита и сжала кулаки, — если бы он что-то предпринял, то мой муж и его родня, просто напросто уничтожили бы и разорили всю мою семью. В нашем государстве все решают твои связи и твоя родословная!

— Он не даст мне развод, чтобы не потерять свое лицо и финансы моей семьи, так что вряд ли я в скором времени покину это место.

— Ты же, — сказала она с жалостью глядя на меня, — сильно запятнала честь своей семьи, по-этому и оказалась тут. А такие семьи, как твоя, такого не прощают. Честно говоря, я сильно удивлена, что ты жива. Обычно, в аристократических семьях, в подобных случаях, девушка просто «не может пережить позора».

— Ты же ведь не знаешь, — спросила она меня, — что означает проживание в этих комфортных домиках?

— Что же это означает? — не понял я, — разве это не просто более комфортное размещение?

— Это комфортный склеп! — сказала Маргарита и горько улыбнулась. — Для тех, чье существование хотят скрыть ото всех их семьи!

Глава 4

Весь следующий день, после посещения процедурок и врачей, я бесцельно слонялся по округе, ни о чем не размышляя и приводя свое душевное состояние к полному покою. А вечером, после ужина, перед зеркалом, снова «корчил рожи».

И уже на следующее утро, когда «остыла» голова, я, плавая в бассейне, принялся размышлять на тему того, что необходимо предпринять, дабы покинуть это гостеприимное местечко чуть раньше, нежели я скончаюсь от старости.

И спустя некоторое время, я знал, что должен делать.

— Ирина, — обратился я к своему доктору, после очередного «сеанса кино», — кто в этой больнице самая большая «шишка»?

— Самая большая шишка? — переспросила меня доктор, явно не понимая, что я имею ввиду.