А большие глаза и умеренное количество веснушек, делали лицо очень запоминающимся и выразительным.

Оглядев тело, я приступил в более важному занятию, оценке мимических возможностей своего нового лица. А именно, то как лучше состроить «покерфейс». Как стоит улыбаться, а как не стоит. Как хмурится. И прочее и прочее. От мимики, наставляла меня преподаватель актерского мастерства, во многом, зависит то, как нас и наши слова воспринимают окружающие люди. Так что мимика, особенно для женщины, «оружие» очень важное, которым пользоваться надо уметь в совершенстве.

Это занятие прервал звук из динамиков, что висят в коридоре, напоминающий, что осталось двадцать минут до «отбоя».

Вздохнув и отойдя от зеркала, я, взяв полотенце, отправился в душ, где с удовольствием постоял под горячей водой, смывая страхи сегодняшнего дня. После душа, одевшись в офигенную шелковую пижаму, лег спать.

На следующее утро, медсестра привела меня в небольшой кинозал, в центральном здании, где меня уже ждала Ирина.

— Доброе утро, Кайа. Как тебе сегодня ночью спалось?

— Доброе, — ответил я, — спала как убитая, спасибо.

После чего, мне на голову одели шапочку из проводов с датчиками и я часа 2, с перерывами, смотрел и слушал разные видео-аудио образы, которые, по-мнению местных врачей, должны были пробудить мою память. Чего, естественно, не произошло. Ощущал я себя при этом главным героем из романа Энтони Берджесса «Заводной апельсин». Ну там, где главного героя в тюрьме «исправляют» по новой методике, часами показывая сцены разнообразного старого-доброго ультранасилия."

"Так как, со слов врачей, мой мозг, не смотря на перенесенную мою клиническую смерть, находился в прекрасном состоянии и врачам было решительно непонятно, какого черта я лишился огромной части своих воспоминаний, то медикаментозного лечения мне подобрать не смогли. Так что я посещал профильных врачей, этот кинозал, да решал математические, впрочем очень аккуратно, чтобы не дай Бог чем-то не выделится, и другие задачки, позволяющие оценить состояние моей логики.

Плюс к этому, местные психиатры считали, что труд и физические нагрузки наилучшим образом способствуют исцелению душевных болезней, по-этому, каждое утро я делал зарядку и посещал плавательный бассейн, который также имелся на территории клиники, и вкалывал в местном саду, на грядках и клумбах, пропалывая и окучивая всякое.

Спустя несколько дней я переехал.

Из большого здания меня переселили в небольшой коттедж, один из тех, что я увидел в первый день своего прибывания тут. Коттедж рассчитан на проживание двоих человек, впрочем, в моем, кроме меня никто не жил. С общей рекреационной зоной. И в котором несла дежурство медицинская сестра.