— А с мечом на меня ночью кинешься? — уточнил я, вспомнив «подвиг» Байсура.

— Зачем? — удивился Йорд. — Такого приказа не было.

— А какой был?

— Выучить. Привести к Белой горе, а потом к перевалу.

— Ну так и мне того же от тебя надо. Учи. И меня учи, я ведь почти не умею летать.

— А если провинишься? — вдруг зло оскалился Йорд.

Он как-то весь разом изменился в лице и стал напоминать того, прежнего Йорда, что мечтал избить меня палками.

— Не, родной. Палками бить я тебе никого не позволю, — рассмеялся я. — Так что подумай, как дисциплину будешь без палок поддерживать. А пока — сиди здесь. Не высовывайся.

— Может, снова связать его магией? — спросила Шасти.

Йорд вздрогнул.

— Хочешь в город бежать? — спросил я напрямую.

— Да надо бы, — признался он. — Вроде и должен доложить Наяду, какой бардак тут творится. А вроде и… — он помялся и выдохнул: — Не хочу.

О, как.

— А с чего это вдруг?

— Что-то не так со мной, — хмурясь признался воин. — То вроде бы говорю с тобой — и зла на тебя нет. А то — захлестнёт вдруг злость. Убить тебя хочу. Сам не пойму, что со мной творится.

— О, — сказала Шасти. — Так печать-то мы расшатали, выходит! Забавно. Это ведь зеркало твоё, Кай, так подействовало. Надо подумать, отчего так, а? Может, и правда получится снять печать самого Шудура!

Она покрутила в руках верёвку-змею.

— Ну, иди сюда, Йорд, вязать тебя будем!

— А как-то иначе нельзя? — спросил наставник, косясь на верёвку.

Я, вспомнив навыки из прошлой жизни, решил, что можно. И связал его обычной верёвкой. Но так — что хрен он развяжется. Разве что — пособит кто.

Только руки пришлось вязать вместе с ногами. Но так даже лучше — теперь точно не вовремя из юрты не выглянет.

Я посмотрел на Байсура: вот этот и пособит. Он же — больной на голову!

— А ты — марш на улицу!

— З-зачем? — выдавил он, прижимая к себе одеяло. «Из одежды» на нём только оно и было.

— Готовиться будешь, — пояснил я, оглядев парня с головы до ног. — Драться завтра будем. Утром. Смотри — последнее тебе испытание!

Глава 3

Совет

Байсур испуганно закрутил головой, пытаясь найти у мальчишек поддержку. Но Багай только хмыкнул:

— Пусть дерётся, если кости срослись. Такой позор только кровью смывают!

— Но я же… — начал Байсур и заткнулся.

Всем и так было понятно, что он мне — не противник. Что это не поединок — а именно позор смыть. Захочу — убью, не захочу…

Байсур забегал глазами, но кивнул.

Он был самым старшим из моих парней и, наверное, физически — самым сильным. Но духовно вышло — что как раз самым слабым.

В нём было слишком сильнo желание добиться чего-нибудь для себя, ухватить удачу за хвост, сыграть с судьбой в «Царя горы».