— Делать мне больше нечего!

«А ведь действительно, — подумал я. — У меня же есть готовый педагог математики и словесности. Речь у Шасти развита превосходно, и зелья она свои варит, постоянно считая пропорции ингредиентов!»

— Замётано! — сказал я. — Пусть она их учит!

— И мозг теперь она будет всем выносить? — ехидно уточнил Чиен. — А ты чем займёшься?

— Поеду покупать тебе новые сапоги! — ответил я в тон. (Заняться мне прямо нечем! Лагеря нет, оружия нет, вся одежда — в хлам!) — И волков буду для мальчишек искать. Похоже, наши уже не вернутся.

— Идеи какие-то есть? — фальшиво оживился Чиен.

Идея у меня была одна — поговорить с Лойченом. Ведь он же, наверное, помнит место, где волки жгут сигнальный огонь? Нужно сообщить в лагерь волков и барсов о нашем бедственном положении. Может, там нам выделят зверей для обучения?

Ну и теплилась мысль — а вдруг и Бурка увидит дым?

Ну а что я ещё мог? Помолиться духу волка?

Хотя… Я ведь не гордый. Надо спросить у Игеля: наверное, есть шаманские обряды для такой просьбы?

Ой, я же ещё колесо завтра обещал сделать!.. Ой, блин!..

Когда мы с Чиеном сдали вахту стражникам, я уснул сразу же, но неглубоко, чутко.

И весь остаток ночи мне снилось колесо: в фас, в профиль, в разрезе и чертежах.

Выходило, что с моим инструментом (нож да лёгкий топорик) нам доступен только малополезный бред, вроде дисков из цельного ствола, и вращаться они должны вместе с осью.

Но чтобы сделать даже такие колеса, мне надо было сначала изобрести пилу!

К счастью с утра мне оказалось не до колёс. Падальщики в лагерь не нагрянули, но остатки туш начали вонять. Они здорово скукожились, потеряли очень много воды, и увезти их на волокушах уже не представлялось такой чушью.

— Это вам вместо разминки с утра! — развеселился Чиен.

Он был мрачный, не выспавшийся. Видимо, ему, чтобы уснуть этой ночью, пригодились бы совсем не те колёса, что снились мне.

С тушами Чиен возиться не захотел. И пока мы все, кроме толстяка и двух стражников, оставленных на хозяйстве, волочили к болоту куски нежити, фехтовальщик демонстративно загорал на солнышке.

А потом ещё и на уставших парней покрикивал: чего, мол, такие вялые, мало каши ели? А ну, выше прыгаем, быстрее палками машем!

Я-то думал, что педагог в нем чуть не погиб вчера от моей руки.

А оказывается, только он и остался! Чиен злился и гонял нас так, словно вымещал своё дурное настроение.

На Багая он даже не глядел, словно парень превратился за ночь в горного духа.

Пахали мы до обеда, только тогда я сумел рассказать Шасти про обучение парней счёту и грамоте. За это пообещал научить её считать до десяти и объяснить, что такое ноль.

В плане расчёта пропорций ингредиентов, моя наука была мощнейшим оружием. Все колдуны бы передохли от зависти!

И я так это расписал, что Шасти сдалась сразу.