Выставлять на ночь ещё и шаманскую охрану.

Духи мёртвых никого не боятся, кроме шаманов. Ни крылатых волков, ни воинов с мечами. А называют здесь эту нечисть — элчи, посланники Эрлика.

Я покивал из уважения. Хотя логики не уловил вообще. Ведь до Эрлика души дойти как раз не сумели. Остались здесь. Забрали свои покалеченные полуразложившиеся тела и шарятся где-то, гады.

Хорошо хоть не вампиры — крови не пьют. Дедушка Тин сказал, что элчи — не очень сильные духи. Открыто они нападать не станут. Но могут принять вид кого-то из близких, заманить человека подальше от лагеря, убить, а после верхом на его душе отправиться домой, в ад.

Ничего так, местные сказочки, ага? А у меня тут три десятка мальчишек!

А если труп нападёт на пацана ночью возле выгребной ямы? Мелкий даже заорать не успеет. Не под конвоем же их в туалет водить?

Первые полчаса я ещё и не верил, что трупы сбежали сами. Носился кругами, матерился сквозь зубы, версии разные продумывал.

Ну не могли тела просто встать и уйти, не оставив следов? Может, ошибся дедушка Тин? Может, медведь утащил?

Ичин на мой вопрос про медведя даже отвечать не стал, просто посмотрел как на полоумного.

Ну, какой медведь сунется туда, где постоянно шумят люди и не выветривается запах крылатых волков? Здоровый на голову медведь ни к волку, ни к человеку по доброй воле и близко не подойдёт.

В шаманском плане Ичина ситуация с телами тоже не особенно напрягала.

— Элчи ушли, — сказал он. — Вернутся — будем решать, как убить.

— А как мы узнаем, что они вернулись? — спросил я сердито.

— Увидит кто-нибудь,

— Или кого-то сожрут?

— Или сожрут, — пожал плечами Ичин. — Но маленьких детей в лагере нет, а подростки должны уже голову на плечах носить вместо пустого горшка.

Теоретически он бы прав. Но у меня таких отбитых, как Кима, было не меньше дюжины — мелких, любопытных и безголовых.

Пока я метался по лагерю, Ичин и Майман разогнали от костра мальчишек и воинов, уселись там вдвоём, повесили над огнём небольшой котёл для чая и стали наблюдать за моими поисками. Переговаривались лениво. Ржали поди надо мной, гады.

Потом к ним подсели Айнур с Чиеном, и разговор пошёл бодрее.

В какой-то момент, расспрашивая воинов из родов волка и барса на предмет шума или чего-нибудь необычного минувшей ночью, я сообразил, что Йорд уже начал занятия, а меня даже и не окликнул.

Я с недоумением уставился на мальчишек, выстроенных в две шеренги для упражнений с мечом.

Настоящего оружия Айнур им решил пока не давать. Не то, чтобы побоялся серьёзных травм — тут молодёжь не особенно берегут. Просто не было у нас лишнего оружия. Три дюжины клинков еле-еле закрывали потребности тех, кто уже умел с ними обращаться.

Я посмотрел на мальчишек, старательно машущих палками, и меня отпустило.