Остальные — за мной к ловушке!

Чем сильнее пахло жареным, тем увереннее командовал Ичин, словно шаманский дар позволял ему на время боя превращаться в военачальника, а потом опять становиться камом, безразличным к людским страстям.

— Зачем оставлять волков здесь? — не понял Айнур.

— Крылатые звери — лёгкая добыча для ютпы, — быстро пояснил Ичин. — Волки плохо переносят яд водных тварей. Люди привыкают. Ещё две-три стычки, и яд перестанет вас обжигать.

Шаман вытащил меч и пошёл по болоту к сияющему огню ловушки.

Дедки дружно поспешили следом. И Айнуру тоже ничего не оставалось, как идти вместе со всеми.

Хотя драконий меч был именно у него, и ближник правителя сейчас вполне мог бы перетянуть одеяло на себя.

Я нечасто, но встречал командиров с похожим характером. Они не любят позировать, проявлять инициативу по мелочам, но когда дело дойдёт до горячего, лучше вперёд такого батьки не лезть — пришибёт ненароком.

В общем, драконий меч был в руках Айнура, но первым возле огненной ловушки оказался Ичин.

Последние метры нам пришлось шлёпать по ледяной воде.

Болота в горах возникают тогда, когда воду не пропускает подмёрзший на глубине слой земли, остатки вечной мерзлоты.

Это не делает эти болота мелкими. Напротив, они могут скрывать истоки огромных рек.

Стало холодно, но мои замечательные сапоги не промокли, и я приободрился."

"Попробовал подхватить Шасти на руки, вспомнил, что не удержу и выругался сквозь зубы.

— Осторожно! Здесь человек! — сообщил Ичин, подняв руку.

Он уже добрался до огненного сполоха, что горел у самого уреза тревожной чёрной воды.

От второго костра донёсся вскрик: там вовсю орудовали наши воины.

Болото вдруг «задышало»: раздался тяжёлый хлюпающий вдох.

Словно неведомый аквалангист выпустил воздух.

— Торопитесь! — приказал Ичин.

Он протянул руку Шасти, велев нам не приближаться. Место было неверное, топкое.

Жена высвободила руку из моих пальцев, вцепилась в ладонь Ичина, скользнула к огню. Зашептала над ним. Достала чёрный камень…

Пара минут, и тут же огонь опал. И мы увидели силуэт человека. Кто это — в темноте было не разглядеть.

Человек был без сознания или обессилел так, что не мог даже стонать, но, вроде, был ещё жив.

Ичин подхватил его под мышки и потянул в нашу сторону.

Чиен кинулся вперёд, стал ему помогать. Вдвоём они почти дотянули тело до сухого места, когда в болоте вдруг сильно хлюпнуло.

— Харад! — окликнул Ичин одного из волков Маймана. — Тащи его!

Сам шаман, освободив руки, выпрямился, сжимая меч. Бросился к воде.

Мы замерли. Прямо на нас из чёрной болотной ямы выбиралась уродливая грязная туша. У неё была плоская голова и круглое пузище, как у ютпы, но длинные загребущие лапы.

— Это не ютпа! — крикнул Айнур.

— Ютпа! — поправила Шасти. — Но с дальнего берега озера.