— А что ты тут делаешь? — спросил он строго.

— Играю, — улыбнулась она.

У Ниясэ были мягкие волосы детского желтоватого цвета и ямочки на щеках.

Раху улыбнулся ей и присел на корточки. Но больше ничего спросить не успел — по коридору дробью ударил стук шагов.

Верно, дяде уже доложили, что блудный племянник вернулся.

— Раху! — крикнул дядя с порога. — Ты жив! Ты вернулся!

Юный волк вздохнул и тяжело плюхнулся на каменный пол рядом с девочкой. Он много чего хотел высказать дяде, но силы вдруг покинули его.

— Это Ниясэ, — сказал дядя, указывая на маленькую волчицу.

— Последняя наследница крови нашей семьи. Последняя надежда. Я скрывал её в лесу даже от себя, но был вынужден привезти в город, нарушив тайну. В городе должен быть наследник. Если не будет наследника — город умрёт.

— Не умрёт, — покачал головой Раху.

— Ты снова споришь со мной? — рассердился дядя. — Ты должен оставить планы о мести! Ты должен!..

— Не умрёт, — перебил юный волк уже твёрже.

Он вытянул руки вперёд, и синевато-фиолетовое пламя вспыхнуло, осветив потускневшие гобелены на каменных стенах.

— Ты?.. — дядя от потрясения растерял заготовленные слова.

— Ты?..

— Огонь вернулся в нашу семью, — сказал Раху. — Я видел духа гор в облике старого волка. И говорил с ним. Он сказал, что у людей ещё есть очень маленький шанс возродить свой огонь.

Дядя в потрясении закрыл руками глаза. Но ноздри его раздувались: он чуял тепло, исходившее от рук племянника.

— Это невозможно, — шептал он. — Нет… Нет!..

— Возможно, — попробовал улыбнуться Раху. — Дух сказал, что невозможного не бывает, пока держится Равновесие.

Маленькая, любопытная, как и все волчата, Ниясэ потянулась к огню.

Она ловко забралась на колени к Раху, чтобы быть поближе к чудесной игрушке. Потянулась к его рукам, потрогала пальчиками нежное не обжигающее пламя и засмеялась.

— Мы… — дядя убрал от лица руки и заставил себя улыбнуться, хотя губы его дрожали. — Мы должны оповестить всех. Ты должен выйти утром на церемониальную площадь и встретить солнце так, как встречали его правители города многие века назад.

— Нет, — мягко сказал Раху.

Огонь на его ладонях угас, и девочка разочарованно вздохнула.

— Но почему? — растерялся дядя.

— Ты ощущаешь, что ещё не готов? Огонь отнимает у тебя слишком много сил?

— Это не важно, — сказал Раху. — Я знаю — теперь огонь разгорится.

— Но в чём тогда дело?.. — начал дядя.

Юный волк не стал слушать его возражения. Он ссадил Ниясэ с колен, поднялся. Потрепал девочку по светлой макушке первой, не вылинявшей «масти».

— Просто я должен идти, — сказал он. — Я принёс тебе весть, как обещал духу волка. Но теперь я свободен от обязательства. Я чую — мой друг в беде. Я нужен ему.

— Друг? — удивился дядя.