Что это за, мать его, гляделки?

– На сегодня все, – заканчивает Ждана. – Спасибо, – говорит она и подходит к своему столу.

Народ лениво покидает аудиторию.

– Ты ща куда? – спрашивает Седой.

– Что там следующее? Туда.

Он кивает, и мы идем к выходу.

– Ковалев, – звучит голос преподши, – задержитесь, пожалуйста.

– Воу-воу, – кто-то посмеивается.

– Седой, вали, я прикрою, – смеюсь, хлопнув друга по плечу.

Народ расходится. Остаемся только я и она. Стоит у стола. Смотрит куда-то в сторону. Не торопясь, подхожу ближе. Разглядываю ее. Туфли на тонком длинном каблуке. Тонкая щиколотка, красивые ноги обтянутые черными капронками. Строгая юбка по колено, блузка, пиджак. Волосы волнами лежат на плечах. Минимум косметики. Вся такая… правильная. Училка же. Интересно. Какой она была до того, как стала преподом? Такой же скромняшкой?

В пальцах крутит ручку. Волнуется? Или боится? Скорее первое. И это странно.

Останавливаюсь, склонив голову на бок.

– Слушаю, – отчего-то выходит хрипло. Прочищаю горло.

– Вадим, – заговаривает она. Надо же, помнит мое имя. – То, что вчера случилось… – ее голос дрожит.

– А что вчера случилось, Жадана, – специально делаю паузу. Ловлю ее удивленный взгляд, но продолжаю: – Игоревна?

– Я вчера тебя чуть не убила, – смотрит мне в глаза, не моргая.

– Если бы я вчера и убился, то только по своей вине, – отвечаю, подбирая слова.

Не пойму ее, что она вообще хочет сказать?

– И, может быть, это тоже. Но я, перед тем как двигаться, должна была убедиться, что на дороге никого нет. А тут мотоцикл, – она закусывает губу. И я зависаю. Ловлю ступор, мать его, глядя на белые зубы, прикусившие алую губу. – Моя вина в случившемся есть. Мне очень жаль. Я хотела спросить, как ты? Может, нужно было обратиться в больницу? Что у тебя с ногой? Ты хромаешь, – она затараторила, и до меня только сейчас стал доходить смысл ее слов.

Что-то внутри щелкает и растекается теплом. Но стараюсь не придавать этому значение."

"– Вы за меня волнуетесь, что ли? – усмехаюсь, и девушка замирает. Щеки начинают розоветь.

О-бал-деть!

– Да, – пожимает плечами, – наверное.

– Не нужно, – качаю головой. – Сам виноват.

Она сейчас себя винит в случившемся. Забавная история выходит.

– Но…

– Нога заживет. Все ок, Ждана Игоревна, – хмыкаю. – Я знал, на какой риск иду. И это было намеренно.

– Это неправильно. Подумал бы о… – запинается, – о матери. Это же опасно! – глаза широко распахнуты. Зелено-серые… не знаю, такого цвета и не видел раньше.

– Думаю, Ждана Игоревна, не в вашей компетенции меня воспитывать в данном плане, – отвечаю резко. Она тут же замолкает. – Просто никому не говорите об этом. И все.

– Тогда, – в ее движениях снова появляется неуверенность. – Тогда больше не смею задерживать вас, студент Ковалев.

Стою, смотрю на нее. Странная она.