– Привыкнешь…

Мужчина привлёк к себе женщину в лёгком и нежном поцелуе, но вскоре он стал напористым и требовательным, жадным и горячим… Однако их прервал звонок в дверь.

– Александр Михайлович, вот ваши вещи, – занёс водитель две большие сумки. –Здрассте, Мария Витальевна, – с улыбкой приветствовал он Машу.

– Здравствуйте, Борис, – смутилась и покраснела Маша, спрятавшись за спину Петрова.

Борис быстро вышел. Петров, чмокнув ещё раз Машу в щёку, тоже заторопился, и Маша осталась одна. «Как быстро меняется моя жизнь», – подумала она мельком."

"Но рефлексировать было некогда.

Маша наскоро разобрала сумки, разложила бельё и вещи Александра по полкам. Мужчина в доме. Не сын. Не родственник. Муж… почти.

Потом Маша заторопилась собираться. Время поджимало, и на новую работу она заявилась всего за пять минут до начала рабочего дня. Виктор стоял в приёмной. То ли специально ждал её, то ли случайно так вышло.

– Здравствуйте, Мария Витальевна. Пойдёмте, я покажу ваш кабинет и познакомлю с прежним экономистом.

«Ну, хоть не афиширует наше знакомство», обрадовалась Маша и ответила:

– Доброе утро, Виктор Николаевич.

– Вам придётся быстро включиться в работу, – продолжил Маркелов, пока они шли по коридору, – потому что у нас происходит замена оборудования и себестоимость некоторых видов продукции необходимо пересчитать заново.

– Понятно, – откликнулась Маша и заправила прядку, которая постоянно выпадала из гульки на затылке.

Маркелов проводил взглядом её руку с кольцом, но ничего не сказал. «И правильно, – прокомментировала про себя Маша. – Не твоё дело». Они дошли до конца коридора и там обнаружилась дверь со скромной табличкой «экономист».

– Прошу, Мария Витальевна.

Виктор распахнул дверь и оставил её открытой настежь. «Умно», – оценила Маша.

– Маша, нас здесь никто не услышит: твой кабинет последний. Напротив помещений нет. А если кто-то захочет подслушать, то мы увидим. Так что предлагаю поговорить сейчас.

– Говори, – согласилась Маша, уже предполагая о чём, вернее, о ком будет разговор.

– Я хочу познакомиться с сыном. Знаю, что опоздал, но в этом есть и твоя вина. Могла бы и сообщить мне о ребёнке, – с обидой в голосе произнёс Маркелов.

– Уверен, что Ваня – твой сын? – через небольшую паузу спросила Маша.

Она, честно говоря, ещё не приняла решения, как реагировать на эту просьбу, хотя понимала, что раз встреча произошла, то скрывать уже поздно. Да и в праве ли она? С одной стороны, двадцать лет они жили без Маркелова и могут жить дальше. С другой стороны, чёрт его знает, как жизнь сложится. Может, Маркелову действительно важно узнать своего сына, а Ванюшке узнать отца?

Маша испытующе посмотрела на бывшего мужчину. Он был её первым мужчиной и очень долго единственным.