Иногда я удивлялась, как один человек может таить в себе столько насилия и ненависти.

— Эти девушки начинают работать шлюхами, потому что хотят угодить мужчине, которого должны убить. Если девушка позволяет мужчине так с ней обращаться, это в равной степени и ее вина, и его. Они соглашаются продать свое тело, потому что думают, что влюблены. Это глупо, и они платят за свою глупость.

— Они хотят помочь тому, кого любят, — возмутилась я. — Твои романтики заставляют их поверить, что они в долгу перед Каморрой, а потом девушки берут на себя этот долг и вынуждены работать шлюхами. Это ужасно.

Римо сделал еще шаг ко мне, но я не отступила.

— Если девушки будут вести себя как слабый пол, с ними будут так обращаться. Почему эти идиотки не посылают моих романтиков к черту?

— Ты никогда не поймешь, потому что никогда никого не любил.

Римо криво усмехнулся.

— Любить кого-то, кто не любит тебя в ответ, самая большая глупость, которую я могу себе представить.

Я вздрогнула, потому что это было слишком близко к цели, и потому что я знала, что он был прав. Осознание этого заполнило лицо Римо, и внутри у меня все перевернулось. Теперь он знал, что я люблю Нино. Я повернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за запястье.

— Отпусти меня.

На этот раз он этого не сделал. Вместо этого он отстранил меня, так что мне пришлось повернуться к нему лицом. Я посмотрела в его жестокие темные глаза. Он покачал головой, и я ждала насмешек.

— Он ничего не чувствует.

— Я знаю, — пробормотала я, дергая его за руку, но его пальцы крепче сжали мое запястье. Наконец мой гнев и отчаяние вырвались наружу. — Думаешь, я этого не знаю? Но я не могу изменить свои чувства! Ты не думаешь, что я бы изменила его, если бы могла? Но любовь так не работает. Ты никогда не поймешь.

— Ты права, — тихо сказал он. — Не могу и не буду. Почему я должен хотеть быть гребаным дураком?

— Я надеюсь, что однажды ты найдешь кого-то, кого захочешь так сильно, что это будет сжигать тебя изнутри, и тогда мы поговорим, когда она не ответит на твои чувства.

Римо прижал меня к стене, выражение его лица было жестким и грубым.

— Этого никогда не случится. И я уже обжигался, Киара. Я могу выдержать огонь и пытки. Я не такой слабый, как ты.

— Я не слабая.

Я вырвала запястье из его хватки и сильно толкнула его. Он сделал шаг назад, глядя на мои руки, все еще прижатые к его груди. Я быстро убрала их, шок наполнил меня.

Римо поднял глаза, и я напряглась, беспокоясь о его гневе, но он ухмылялся.

— Наконец-то ты не позволила своему гребаному страху победить.

Я моргнула, но он отступил назад и повернулся, направляясь к двери, но прежде чем он достиг ее, он остановился и посмотрел на меня через плечо, его глаза были жесткими.

— О, Киара, ты никогда больше не будешь так со мной разговаривать. Я твой Капо.