Несмотря на красоту природы, мой взгляд все время возвращался к Нино. Он изменился с тех пор, как я сказала ему, что люблю его. Чувствовал ли он себя обязанным чаще имитировать эмоции? Так вот почему он так себя вел? Но я не могла представить, что Нино уступит под давлением. Нино был сильным, закаленным. Он был Фальконе.

Нино замедлил шаг, заметив, что я с трудом поспеваю за ним. В конце концов он выбрал место с видом на долину небольших каменных образований, чтобы мы могли отдохнуть. Мы сели на землю, бедром к бедру, и Нино протянул мне бутерброд.

— Ну как? Тебе нравится? — спросил он.

Я склонила голову набок.

— Поход или бутерброд?

— Оба варианта были бы оптимальными.

Я покачала головой.

— Оптимальными... — я положила подбородок ему на плечо.

— Держу пари, в школе другие дети ненавидели тебя за то, какой ты умный и правильный.

Брови Нины взлетели вверх.

— Я вел себя неподобающе. И дети ненавидели меня по многим причинам.

— Но я сомневаюсь, что они когда-нибудь дразнили тебя.

— Когда мы с Римо только начали учиться в школе-интернате в Англии, дети не знали, кто мы такие. Мы должны были смешаться. Я был на два года впереди, в том же классе, что и Римо. Многие мальчики в моих классах были выше. Сначала они пытались дразнить меня.

— Все было не очень хорошо.

— У некоторых из них были неприятные инциденты, которые привели к госпитализации, — сказал Нино. — Большинство из них дело рук Римо, но кое-что досталось и мне.

— И вас не выгнали из школы?

— Учителя знали, кто мы такие, — мрачно улыбнулся Нино.

Я всматривалась в его лицо, пытаясь представить, каким он был в детстве. Нино встретился со мной взглядом, и что-то мягкое, теплое наполнило его глаза. Он наклонился вперед, коснулся моего бедра и потребовал поцелуя.

Я поцеловала его в ответ, и в конце концов мы растянулись на теплом камне, Нино склонился надо мной, целуя меня, поглаживая мою талию и грудь. Он перевернул нас так, что я оказалась сверху.

Его руки блуждали по моей спине, но звук ломающейся ветки оторвал нас, и Нино сел рядом со мной. Его глаза осматривали окрестности. Затем он снова расслабился. Его губы оставили мягкий след вдоль моей щеки вниз к горлу. Его мягкость, его любящие жесты заставляли мое сердце трепетать от любви и отчаяния.

Он симулировал любовь ко мне. Иногда мне удавалось забыть. Но всякий раз, когда я вспоминала, боль была острой и душераздирающей. Я отбросила эту мысль.

Нино снова обхватил мою щеку, наклонил мою голову, пока наши губы не встретились. Поцелуй был всепоглощающим, и я позволила ему притянуть меня вниз, позволила рукам Нино прогнать любую логическую мысль.