Халэнн, звонко хлеща Арендара по морде, отступает. Он, норовя её укусить, слезает с Элоранарра на песок. Как животное. Словно и правда обезумел. И в горящих глазах ни капли осознанности.

Как же мне спуститься, добраться до него?

Идея приходит внезапно. Встав на край, одним махом вливаю всю магию источника в тело, укрепляя его, и шагаю вперёд. Сердце чуть не выпрыгивает, я по колени вбиваюсь в песок. Только что стояла наверху и уже внизу.

Звенят лезвия уруми, Халэнн не останавливается ни на мгновение, переводя слепую ярость Арендара на себя.

Меня потряхивает, я ещё пытаюсь усилить мышцы, чтобы быстро выдернуть ноги, но магии нет, пусто — последствия невероятного укрепления тела. Слёзы застилают глаза, смешиваются с алой дымкой.

— Стойте! — Я разгребаю песок руками. — Арен, стой!"

"Наконец вырываюсь. Бегу, спотыкаясь, падая в мокрый песок, поднимаясь снова. Щёлкают лезвия уруми. Пахнет кровью и морем. Оно ревёт. И Арендар, осатаневший от боли и гнева, теснит Халэнн, нависает над ней.

— Арен, стой! Стой!

Он всё же поворачивает ко мне окровавленную морду, крупные алые капли срываются с подбородка, с оскаленных зубов. Но не страшно. Я врываюсь в ярко-яростный свет его ауры.

— Прекрати, остановись! — Обхватываю лапу. Чешуя гладкая, мокрая от воды и крови. — Пожалуйста, пожалуйста, хватит! Стань человеком, давай же! Арен!

Он вздрагивает и вдруг обмякает, опускается ниже. Чешуя, лапа под моими руками уменьшаются, но как-то рывками, с натугой, словно драконье тело никак не хочет стать человеческим… или у него не хватает сил. Арендар в человеческом виде опускается на колени. Кровь везде: на лице, груди, руках. Рухнув перед ним, обнимаю его судорожно, но стараясь осторожнее.

— Арен…

— Зови Линарэна, — глухо рычит Халэнн. Её трясёт, по бледному в чешуйках лицу струится пот. От одного вида её открытого перелома можно грохнуться в обморок. — Арендар, зови, ты же знаешь, Элоранарр не оправился от отравы Бездны. Давай же.

Заваливаясь на моё плечо, Арендар стучит зубами. Его лихорадит.

— Арендар! — требует Халэнн, приближается.

В такт её дрожи звякают лезвия уруми. Удар исходящего изо лба света (я почти не сомневаюсь, что так мне видится ментальная атака) прошибает потускневшую ауру Арендара, он вздрагивает, судорожно вдыхает.

— Лера, — обнимает меня. — Лера.

— Зови Линарэна! — Халэнн нависает над ним. — Ты что, не понимаешь, не чувствуешь, что Элоранарр умирает?!

Она, покачнувшись, неловко отступив, падает на колени. Зажав предплечье переломанной руки, сгибается пополам.

— Арен, — заглядываю ему в лицо, в глаза, потому что только их видно сейчас сквозь маску из крови. Он… он сомневается? Рявкаю: — Зови немедленно!

Ещё не хватало, чтобы из-за меня он убил брата.