Они выписывают круги, красуясь перед зрителями роскошной отделкой, накрывая академию огромными тенями.

А на центральную площадь тем временем подвозят и устанавливают белый и чёрный постаменты, из земли выдвигают крюки. С дирижаблей сбрасывают тросы.

— Артефакты… — произносит кто-то, и слово подхватывает толпа.

Ало-чёрно-золотой дирижабль империи Эрграй охранники академии фиксируют над чёрным постаментом с золотыми непонятными символами.

Дно люльки открывается.

Золотой трёхметровый куб с алыми, синими, зелёными и белыми узорами спускают на сети из канатов толщиной с мою ногу.

Едва он опускается на выступы постамента, тот проседает.

Спустившиеся по выпавшим канатам гвардейцы вытягивают канаты из зазора между постаментом и кубом.

— Это родовой артефакт, — Ника сжимает мою ладонь. — Отбор будет раньше.

Сердце, рухнув в пятки, вновь взлетает в грудь и начинает бешено стучать.

Дирижабль империи оттягивают к выросшему чуть в стороне столбу. Один из гвардейцев магией направляет канаты, цепляя их за кольцо на столбе, и громоздкий летательный аппарат медленно приземляют.

А в это время бело-голубой дирижабль крепят над белым постаментом. Дно белой люльки раскрывается, на канатах спускают белоснежный трёхметровый куб с голубыми символами. Родовой артефакт семьи Сарана."

"Но меня он не особо интересует. Поднявшись на цыпочках, пытаюсь высмотреть, что происходит возле имперского дирижабля. Так ничего и не увидев, направляюсь к нему. Все так увлечены зрелищем, что гвардейцам приходится потеснить зазевавшихся студентов.

Вырвавшись из толпы, по газону направляюсь к дирижаблю.

И не я одна.

Намного ближе к дирижаблю Изольда. Подхватив подол, она спешит к спускающемуся по мосткам Арендару. Он ослепительно красив в красно-золотом одеянии, в тонком венке короны.

— Оиии, оиии!

Внутри всё сжимается. Останавливаюсь. Снова шагаю вперёд и застываю.

Изольда, сделав реверанс, что-то говорит, но Арендар ограничивается лёгким кивком и оглядывает толпу. Заметив меня, широко улыбается и направляется ко мне.

У Изольды перекашивает лицо, но она почти сразу берёт себя в руки и, повторив реверанс, заговаривает с Линарэном.

Пушинка смело мчится к Арендару. Он всё заслоняет собой, обнимает меня. Вдыхая знакомый аромат, теряюсь в нём, пьянею настолько, что даже Изольда вылетает из головы.

— Вот видишь, — шепчет Арендар. — Я говорил, что отбор может пройти раньше. Он начнётся сейчас.

— Так это вы откачали магию академии, а потом под предлогом комиссии привезли артефакты?

— Да. — Обхватив меня за плечи, Арендар сквозь расступающуюся толпу направляется к артефактам.

Ноги подгибаются, выпрыгивает сердце, горят щёки. Больше всего на свете хочется провалиться сквозь землю, спрятаться от сотен взглядов.