Я охлажусь во фригидарии, и потом мне нужно вернуться к своим людям. - Катон поднялся со скамейки. - Мы уезжаем с первыми лучами солнца.

- Как жаль. Раз ты уже уходишь, пожалуйста, скажи моему юному другу, чтобы он присоединился ко мне."

"К тому времени, когда он совершил омовение, оделся и вернулся в барак, выделенный для посольства, большинство мужчин уже спали, и звук храпа смешался со слабым писком крыс, сновавших по балкам крыши. Фламиний заложил несколько сеток под спальный мешок Катона, чтобы было удобнее для его хозяина, и Катон с благодарностью опустился на землю и снял калиги.

Он посидел мгновение, сгорбившись вперед, подперев подбородок сложенными ладонями, и позволил своим мыслям обратиться к Луцию и остальным, оставшимся в Тарсе. Он понял, что его самый большой страх был не за себя, а за своего сына, и было чувство вины за то, что он мог не выжить, чтобы защитить и вырастить мальчика в мире, полном опасностей и предательства. Ни один мужчина, женщина или ребенок не были в безопасности, как бы далеко они ни пытались отстраниться от политики столицы. Даже если бы кто-то решил жить за пределами империи, это означало бы только обменять одни опасности на другие. Катон вознес молитву Минерве, чтобы Луций обрел мудрость, чтобы выжить, если с ним что-нибудь случится.

Его молитва была прервана ржавым скрипом петель, когда открылась дверь в конце барака. На фоне слабого сияния звезд была различима стройная фигура, затем дверь снова закрылась, и в темноте послышались шаги.

- Аполлоний? - мягко позвал Катон.

- Это я, - тихо ответил агент, приближаясь. Он остановился в конце угла Катона, едва заметный. - Как ты сладил с командиром гарнизона?

Катон кратко рассказал о своем предшествовавшем разговоре.

- А ты? Твоим торговцам есть что добавить?

- Много, как только я напоил их достаточным количеством выпивки. Они сказали мне, что имя нашего Ястреба пустыни – Хаграр из Дома Аттаран. Он правитель Ихнэ и прилегающих территорий и, кажется, стремится завоевать влияние при дворе Вологеза.

- Значит, как и большинство придворных.

- Так оно и есть. Но совершает ли он свои набеги по приказу царя или преследует другую цель?

- Какая разница для Рима? Советники Нерона приписывают нападения Вологезу и нашептывают ему начать войну.

- Это очень важно, трибун. Давай попробуем продумать возможности. Возможно, Хаграр действует по приказу своего правителя. Если да, то чего добивается Вологез? Набеги на какое-то время нарушат торговлю, но добыча будет незначительной по сравнению с сокровищами, которыми он уже обладает. Он пытается спровоцировать Рим на преждевременное возмездие? Если да, то есть ли у него сведения о слабом состоянии армии Корбулона? И кто предоставляет эту информацию?

- С этим можно будет разобраться позже.