Как только Макрон убедился, что их внимание сосредоточено на игре в кости, он повернулся к Тортиллу. - Нам лучше приготовиться. Только туники и калиги, если мы собираемся пролезть в дыру. И нам нужно будет замаскироваться, чтобы не бросаться в глаза.

Он полез в канализацию, набрал пригоршню грязи и начал размазывать ею открытые участки кожи, в том числе лицо. Тортилл с отвращением нахмурился, прежде чем заставить себя последовать его примеру, и вскоре остальные заключенные встали подальше от двоих мужчин. Макрон посмотрел на себя. - Почему, во имя Юпитера, мне кажется, что я проживаю свою жизнь по горло в дерьме?

Тортилл пожал плечами. - Не знаю, господин. Может быть, в тебе есть что-то такое, что просто бесит Юпитера.

Макрон усмехнулся, а затем повернулся к одному из других офицеров. - Как только мы окажемся в канализации, снова установите доску и начинайте работу. Я хочу, чтобы вы привлекли их внимание к передней части уборной. Поняли?

Опцион кивнул, и Макрон сделал последний глубокий вдох, прежде чем залез в канализацию и улегся. Тортилл занял свое место позади него, затем над ними опустили доску, и несколько офицеров сели на нее для пущей надежности. Сразу же Макрон почувствовал себя неудобно сжатым, и зловоние стало невыносимым. Он схватил наголенник и стал ждать. Мгновение спустя чей-то голос сердито крикнул: - Эй, отдай мне этот хлеб, ублюдок!

- Пойди и возьми! - последовал ответ. Двое мужчин начали кричать друг на друга, и другие присоединились к ним.

- Поползли, - прошептал Макрон через плечо, вытаскивая наголенник, а затем ударил им по тому, что осталось от земли и камней вокруг дренажного отверстия. Комья земли и остатки камней рухнули в канаву снаружи, и вокруг него образовался водоворот сточных вод. Он быстро увеличил отверстие, затем пополз вперед и высунул голову наружу, глядя вдоль стены латрин. Стражник стоял в углу, опираясь на свой пилум, но когда крики внутри усилились, он поднял свое оружие и двинулся ко входу, скрывшись из виду. Сразу же Макрон потянулся вперед, вылезая из ямы в канаву, которая была достаточно широкой, чтобы в ней можно было лечь, и достаточно глубокой, чтобы спрятать его от всех, кто не находился поблизости. Он пополз вперед и услышал тихое ворчание Тортилла, когда он вылез из дренажного отверстия и последовал за ним.

Впереди, в тридцати шагах от них, был темный вход в канализацию, которая переходила под валом в канаву за ним. Они продолжали ползти к нему, пока Макрон не услышал приближающиеся голоса и пьяное пение. Он остановился, прижался и почувствовал, как Тортилл задел его калиги, прежде чем тоже остановиться. В десяти шагах впереди солдат рухнул на колени на краю канавы и его вырвало, содержимое его желудка разлетелось и выплеснулось в канаву.