"

"В течение следующего дня Макрон по очереди с некоторыми другими заключенными наблюдал за происходящим снаружи через щель между перемычкой и бортом телеги, которую перевернули на бок и прижали к дверному проему лагерных латрин, чтобы заблокировать его. Насколько он мог видеть, прямо у входа стояло шесть охранников, и еще двое патрулировали вдоль него. В полдень охрану сменили, и Марцин передал смену офицеру-ауксилларию и его людям. В лагере царила атмосфера настоящего общественного праздника: мужчины сидели у костров, ели и пили, смеялись и пели. Часовые стояли вдоль частокола, в основном на западной стороне лагеря, наблюдая за любыми признаками скорейшего возвращения охотничьего отряда, но не было никаких свидетельств обычного распорядка и никакого представления о целенаправленном ходе дел армейского лагеря. Немногие из солдат были в шлемах или доспехах, и никто не салютовал горстке офицеров, решивших следовать за Орфитом. Поскольку отхожее место использовалось в качестве тюрьмы, мужчины свободно справляли нужду у основания вала. За северной стеной Макрон мог видеть деревянные конечности самого большого онагра на фоне серого неба. Регулярных звуков буцины, объявляющих о смене караула и отсчете часов, не было. Кузнецы не стучали. Мятежники забросили осаду.

В отличие от настроения в остальной части лагеря, атмосфера внутри латрин была действительно мрачной. Воздух, и в самые лучшие времена зловонный, теперь отягощался людьми, набившимися внутри. Было не слишком холодно, благодаря теплу, исходящему от их тел. Единственное место для сидения было на деревянных досках с проделанными в них прорезями, установленными над ямами, которые проходили по всей длине каменной конструкции с деревянной крышей. В остальном была только холодная земля, которая теперь превратилась в грязь из-за топтания стольких калиг, поэтому большинство заключенных предпочитали стоять на ногах и прислоняться к стене, пока они ждали, когда одно из мест на скамейке освободится.

Первая еда и питье, которые им дали после заточения, были переданы им через щель незадолго до полудня. Две корзины с хлебом и несколько кувшинов с водой. К корзинам сразу же поспешно потянулись, прежде чем Макрон взял на себя ответственность за раздачу, чтобы гарантировать, что каждому заключенному выдали равную долю скудного пайка, разрешенного им мятежниками. Он взял себе последний кусок хлеба и, прислонившись к углу здания, безутешно жевал, обдумывая ситуацию. Когда он закончил и нашел один из кувшинов, чтобы утолить жажду, он отправился на поиски Тортилла.

- Мы должны предупредить Корбулона, - тихо сказал он.

- О да! - ответил центурион. - Как мы собираемся делать это отсюда, а?

- Очевидно, вытащив кого-нибудь отсюда. Я готов.

- Ты молодец.