В конце большинства дней, когда солнце скользило к западному горизонту, и свет начинал слабеть, Демокл направлял баржу к защищенному участку берега, чтобы пришвартоваться на ночь. Экипаж и их пассажиры использовали меха в трюме в качестве матрасов и комфортно спали на палубе баржи, а один человек все время был на часах на случай нападения пиратов или грабителей, охотящихся на добычу на берегу реки. Иногда по ночам они швартовались в прибрежных деревнях или маленьких городках и выходили на берег, чтобы найти гостиницу. В некоторых заведениях были небольшие бордели сбоку, и Демокл и его команда исчезали вместе с сильно раскрашенными женщинами в кабинках, предназначенных для проституток.

Катон сомневался в целесообразности сопровождения экипажа во время этих визитов, но он не доверял им настолько, чтобы выпускать их из поля зрения на какое-либо время."

"Вечером шестого дня, когда закат отполировал небо до ярко-оранжевого цвета, который отражался от воды так, что поверхность выглядела как расплавленное золото, баржа направилась к пристани небольшого городка, окаймленного финиковыми пальмами на восточном берегу.

Тонкие колючие сучья мягко покачивались на вечернем ветру, когда Демокл приказал двум своим членам экипажа спустить и сложить парус. Как всегда, он точно оценил оставшийся импульс, так что баржа едва толкнула пристань, когда он наклонился к румпелю и поднес его к борту. Катон, стоя на носу с мотком веревки, спрыгнул на берег и, обвив петлей швартовный столб, прикрепил его к крюку на небольшой носовой части. Корма была закреплена Демоклом, и через несколько секунд судно было надежно пришвартовано на ночь.

Посмотрев вдоль причала, Катон увидел, что рядом находятся по крайней мере двадцать других речных судов, и большая часть их экипажей, казалось, уже была на берегу. Напротив баржи стояло несколько небольших складов, а дальше - широкая пропасть, за которой находились еще сараи и склады. Звуки свирели, барабанов, тарелок и хриплого пения доносились над крышами городских зданий. Демокл повернулся к младшему матросу и приказал ему нести вахту на барже, пока остальные сошли на берег. Юноша выглядел разочарованным, но у него не было другого выбора, кроме как подчиниться приказу, и он сел на корму, излучая негодование.

- Пойдемте, мальчики! - весело сказал капитан, ступая на причал. - Похоже, на рынке идет вечеринка. Первая чаша за мой счет.

Когда они следовали за капитаном и другим его членом экипажа, Катон пробормотал Аполлонию: - Интересно, сколько щедрости нашего капитана финансируется монетами, которые он получил на покупку лошадей?

Агент бросил на него взгляд. - Хватает.