Всё-таки я не бесчувственная. Готова прямо сейчас разреветься, высказать ему всё и выпнуть

нафиг из квартиры. Из моей, между прочим... Но я держусь. Справлюсь.

А потом начнётся самая интересная часть.

— я не вру, Тошечка. Сегодня во мне пробудилась колдовская сила. Я сначала сама испугалась, когда стакан силой мысли со стола столкнула, но... поговорила с бабулей и успокоилась. Теперь я

ведьма. Нужно кого-то проклясть? Мне бы потренироваться, Тошенька, а на ком?.. Ума не

приложу.

— Ага. Ладно. Ведьма. Ну поздравляю, что будет огненная близость, да?

— ведёт плечом Антон. — Теперь у нас…

— А близости пока нельзя. Сначала должна полностью пройти инициация. Но ты ведь не станешь

изменять мне, правда, любимка? А то жалко будет, если пипис случайно в руке останется, когда

нужду справлять пойдёшь.

Теперь Антон уже не на шутку пугается: снова бледнеет мотает головой, разворачивается, бурчит

себе под нос, что я говорю ерунду, и уходит слабой походкой.

Вроде бы неплохое начало. Ух как трухнул-то!

Пока муженёк принимает душ — спасибо хоть, что смывает с себя грязь этой мерзкой «Булочки»,

— я ищу и заказываю то таинственное средство... Да что уж там таинственное? У всех оно на слуху.

Сколько говорили, что его дают солдатам для подавления потенции?. Моему «солдатику» точно

не помешает Причём бодрая порция такая, чтобы раз.. и желание отпало. В побочных действиях

указана сонливость, но это пожизненная побочка Тоши. Он активен только за пределами дома.

вон как гормоны бушуют: прыгает на каждую встречную.

Стискиваю зубы, думая, правильно ли я поступаю. Я уже могла вышвырнуть его из квартиры и

покончить со всем, но хочу посмотреть, как он корчится в муках, как сожалеет, что вообще

родился на свет. И связался с «ведьмой».

Эта мысль перебивает настрой последних, и мне становится чуть легче на душе.

Хихикаю, кода желанный заказ оформлен. Я прикупила много интересного.

Уверена, моему мужу «понравится». Будет радоваться, как ошалелый, и с оглядкой озираться, чтобы не обидеть меня ненароком.

— Кисуль, а ты сегодня на ужин ничего не готовила? — спрашивает Антон, войдя в комнату.

Так устал, говорит, что аж лицо, довольное, лоснится и сверкает. Долго муженьку счастливым

ходить не придется.

— Нет, Тошенька, времени не было. Говорю же: дар пробудился неожиданно, мне плохо было...

Такое чувство в груди возникло, словно кто-то обманывает меня, и я ничего не могла с ним

поделать. Когда направила обратную волну на обидчика, так сердечко успокоилось, а дар

ведьмовской пробудился.

Антон недовольно кривит губы, затем взъерошивает отросшие каштановые волосы.

Он не верит в колдовство. Как и я, считает всё это шарлатанством, да вот только скоро будет сам

на каждом углу кричать, что обижать ведьм нельзя. И изменять своим жёнам тоже.