Может, мне у психиатра провериться? Но

для начала я приведу к доктору своего неверного козла. Пока безрогого, но это же легко

исправить. А я исправлю.

Тащусь с коробкой, мысленно ругаясь, что бабушка заказывает так много побрякушек, а ведь что

самое главное — они у неё разлетаются на «ура». Может, мне тоже следовало пользоваться её

амулетами и оберегами от измен и прочей напасти? Фыркаю, вхожу в квартиру и ставлю коробку в

углу. Сегодня я даже ничего не проверила, но надеюсь, что прислали то, что надо, а то как-то мне

не хочется заполнять заявление на возврат и разбираться с продавцом. У меня сейчас есть дела

поважнее.

До возвращения Антона с работы я успеваю сбегать в магазин и своего ‘благоверного встречаю в

новом облике. эффектное открытое декольте, так красиво выделяющее мою — между прочим, натуральную! — грудь. Лиф платья облегает тело до талии, а дальше ткань юбки спускается

нежными воздушными волнами до пола. Хорошо, что волосы у меня и без того чёрные, — хоть

краситься не придётся.

Рисую густые стрелки на глазах, обильно крашу ресницы, и как удачно мне попадается помада с

тёмным лиловым оттенком. На фоне бледной кожи всё это выглядит пугающе. Плюсом ко всему

достаю чокер с шипами. Вот же Тошенька удивится моему преображению. Но это ничего. Пусть

привыкает, гад ползучий!

— Кисуля, я дома! — Слышу голос из коридора и передёргиваюсь от отвращения.

Кисуля?

Булку свою уже забыл?

— Устал сегодня... А ты почему меня не встречаешь?

АНТОН входит в комнату, ошарашено покачивается, глядя на меня. Ох, как приятно чувство, когда

у козлика глаза из орбит вот-вот вывалятся!

— Ты чего так вырядилась? Хэллоуин вроде осенью? — спрашивает муженёк, даже не моргая.

Настолько шокирован? Это ещё малое, вот увидишь.

— Какой маскарад, Г.. — Покашливаю, прочищая горло. Чуть не спалилась —Антошенька? Ты

забыл, кто моя бабушка? Мне передался её дар. Теперь я тоже ведьма. Изменишь мне, и ценное

местечко отсохнет.

Специально делаю интонацию замогильной, а потом тычу красным ноготком на штаны мужа."

"Благо, полумрак в комнате создает нужную атмосферу, и Антошечка, тонущий в свете из

коридора, хватается за отделку дверного проема.

Противно смотреть.

Муженёк сначала бледнеет, а потом широко улыбается и кивает. Он не верит во всю эту чепуху с

колдовством, как и я, но ему придётся изменить свои взгляды на жизнь.

Мысленно хихикаю, понимая, что такую головомойку ему устрою, что за измены свои будет

рыдать кровавыми слезами.

— А если серьёзно? Я устал, кисуль, не понимаю твои шутки.

Устал? За пять минут-то? Хотя... Если учесть габариты его «булочки», мог и утомиться, ведь чтобы

обнять необъятное следует приложить немало усилий, а она себе в задницу влила немало

силикона. Передёргиваю плечами от отвращения.