— У нас не было занятий год и месяц, а не просто год, как вы сказали, если быть точным, — быстро договаривает Художников, пристально смотря на слегка искривленное лицо Кирилла. Ну сейчас начнется.

— Святой Купидрила, ничего не меняется в этой жизни, да, Занудилкин?

— Вообще-то я Ху…

— Худышкин. А по паспорту Художников. У меня очень хорошая память, Илья. К счастью, не пропил. Не занудствуй, иначе опять будешь сверкать своим обнаженным телом при всей группе. И насколько я вижу, за год ты его не накачал. Раньше Светлане Васильевне не нравился, а теперь и подавно, когда у нее есть с чем сравнить.

Вот это уже просто вопиющая наглость! Аккуратно выглядываю из-под впереди сидящего человека и гневно смотрю на Кирилла, на что тот лишь улыбается. Ну какой же гад!

— Так, ладно. Все на месте, Светлана Васильевна?

— Все.

— Замечательно. Давайте поиграем, я вас всех взбодрю перед экзаменами.

— В переводе на русский — знатно опозорите, — и все-таки Илья смертник.

— Правильно, Художников. С тебя и начнем. Игра такова — каждый выходит к доске и достает бумажку. Читает задачу вслух всей аудитории и отвечает на ниже приведенные вопросы. В общем, все, как и в прошлом году, но теперь всей аудитории, а не только мне. Илья, прошу к доске.

Илья блистал, в прямом смысле слова. Так блистал, что даже Кирилл не вставил ни единого слова. Он лишь скептически рассматривал Художникова, наверняка, придумывая в голове что бы такое ляпнуть. Но так ничего и не придумав, отпустил с миром, при этом похвалив в своей манере.

— Молодец, Илья. Пятерки на экзаменах тебе обеспечены.

— Спасибо.

— Было бы за что. Только в жизни так не будет, а в ординатуре тебе будет худо, если не начнешь меняться. Кто следующий? Давайте по очереди.

Я пропустила всех. Если честно, я была в полной уверенности, что к доске я не пойду. Не знаю почему, наверное, от того, что мне неловко лишний раз сверкать животом при всей группе, особенно, когда все они прекрасно знают, кто мне сделал этот самый живот. С тем, что на отделении узнали о том, что мы встречаемся, я смирилась почти сразу. На удивление мне никто открыто не перемывал косточки и даже не злословил. А со статусом жены, тем более стало все куда проще. К тому же, там ситуация была изначально другой. Две — три смены в неделю — это не так страшно, даже если тебя ненавидят. Тем более, я там давно не работаю. Здесь же все по-другому, я вижу их пять, а то и шесть раз в неделю и примерно знаю о чем думает, как минимум половина моей группы. Кто-то осуждает, кто-то ненавидит, кто-то безусловно завидует. Равнодушных нет. Мало того, что окрутила и женила на себе заведующего, так еще и с пузом на государственных экзаменах, примерно так все и говорят.