Осталось лишь вынести мусор — пакет переполнен очистками, — зажечь красные свечи, включить легкую музыку и переодеться.

Прихватив пакет, торопливо направляюсь в прихожую. Накидываю спортивную куртку поверх домашнего костюма, надеваю кроксы и уже собираюсь выйти на площадку, как слышу голоса по ту сторону двери.

По писклявым ноткам я сразу узнаю соседку. Вроде бы она провожает своего… кхм… гостя.

Нужно бы подождать и выйти, когда площадка опустеет, но поджимает время, да и раздражение, если честно, накопилось. Уж очень хочется сделать замечание и напомнить о такте.

Возможно, хотя бы у ее мужика хватит ума в следующий раз отодвинуть койку от стены?

Стиснув зубы, отмыкаю дверь и перешагиваю порог. Глубоко вдыхаю, чтобы начать говорить, но воздух застревает в легких, когда я вижу возле квартиры соседки своего мужа…

На Тимофее черное пальто, которое мы вместе не так давно выбирали ему в магазине. Белая рубашка застегнута до половины. Его идеальная укладка сейчас взъерошена. В руке муж держит кейс, в котором обычно перевозит рабочие документы.

Рядом с Тимом, высунувшись из своей квартиры, стоит соседка, на ней лишь короткий шелковый халатик… проклятого алого цвета.

Мое сердце пропускает удар, а потом резко ускоряет ритм. Оно бешено бьется в груди и в горле. Пульсирует где-то в висках. Мне вдруг становится очень жарко, до такой степени, что горит кожа, словно меня всю окатило кипятком.

— Катя? — сквозь гул в ушах слышится голос мужа. — Что ты здесь делаешь?

— А ты? — вопрос сам слетает у меня с губ.

Не могу пошевелиться. Дышать трудно. Я перестаю чувствовать связь с собственным телом. На гладко выбритом лице мужа проступают красные пятна. Попятившись от чужой квартиры, он резко одергивает пальто, мечется неприкаянным взглядом по площадке.

— Я заходил… помочь…

— Ага! — кивает соседка и ухмыляется глядя мне в глаза. — Дырку в спальне сверлил!

— И?.. — говорю растерянно. — Просверлил?

— Еще как! Думала, сверло задымится!

Картинка мутнеет перед глазами. Моргаю, отчаянно пытаясь смахнуть эту пелену.

Измена мужа для меня — самый ужасный кошмар. Страшное предательство, уничтожающее душу. Еще минуту назад я строила планы, готовилась подарить Тимофею трепетную ночь, дать второе дыхание нашим супружеским отношениям."

"А теперь за секунду лишаюсь всего и заживо сгораю. От моего тела остается жалкая горстка пепла, а истерзанное сердце превращается в окровавленный кусок мяса.

Но мне еще не хочется верить в измену, хотя я видела, как муж вышел от нее. И отчетливо это слышала.

Как такое возможно? Мой Тим, мой дорогой мужчина, с которым мы вместе столько лет и…она… Я вновь будто слышу ее грязные стоны и схожу с ума. В горле собирается тяжелый горький ком.