А имя ему дали в честь отца Тима.

— Катя?..

Тимофей смотрит на меня, затем опускает взгляд на моих детей.

— Демидов, ты можешь хоть раз в жизни поступить по-человечески и уступить квартиру жене и сыну? — недоумеваю я. — Переезжай в загородный дом. В чем проблема?

— А он его не достроил! — визжит Кристина. — Говорит, денег нет!

Прошло столько лет, боль от его измены уже растворилась.

И если когда-то я страстно мечтала повыдергивать Кристине космы, то теперь испытываю тихую благодарность. Если бы она не захотела увести Тимофея из семьи, я бы никогда не встретилась с Давидом и, скорее всего, продолжала угасать в тени неблагодарного муженька.

— Я понимаю, что вы ругаетесь, — укоряю обоих, — но будьте добры следить за своим ребенком! Юра был один и плакал.

— Ах! Где?! Как же так?! — кудахчет Кристина. — Юра, ну-ка быстро подошел ко мне.

Только дураки грязно скандалят при детках.

Это сейчас Юра маленький и ничего поделать не может. Но пройдут годы, и жизнь Тимофея и Кристины неизбежно будет опускаться в закат, а сынок наберется сил и тогда покажет этим неуравновешенным родителям небо в алмазах.

Сейчас плачет Юра, а к старости сколько слез прольют эти двое?

За спиной послышались шаги.

— Еле вас нашел, — раздается голос Давида.

Тимофей квасит недовольно физиономию.

— Вылитые Расулов, — говорит о моих детях.

— Да, и я этим горжусь, — широко улыбаюсь, глядя ему в глаза, точно так же, как когда-то с плаката.

Кириянова продлила со мной контракт. Я все еще являюсь лицом ее Модного дома.

А вот пророчество нашего стилиста Эрика все же сбылось. Забеременев, я ушла с должности помощницы Эльвиры Леопольдовны. Все-таки эта работа отнимает слишком много времени.

Я выбрала детей.

Но и без своего источника дохода не осталась. Выезжаю на фотосессии новых коллекций нарядов Кирияновой. Это приносит мне шикарные дивиденды.

И еще наконец-то я исполнила свою заветную мечту — купила квартиру папе и перевезла его в город. Конечно, не хоромы в элитной высотке, а евродвушку в новостройке, но и от нее отец был в восторге. И, главное, теперь он живет рядышком, возится с внуками. И душа у него спокойна, ведь в квартиру «басурманин» не вложил ни рубля.

Мы вспоминаем это прозвище с улыбкой. Прошли годы, папа привык к Давиду и теперь в нем души не чает.

Тимофей отворачивается и берет за руку сына.

— Ладно, пошли, Юрка, домой.

— Но я же хотел покататься на пони!

— Денег нет. Матери на шею залезешь и покатаешься.

Меня аж передергивает.

Спасибо судьбе, что пожалела меня и не позволила родить от этого скупердяя. Тимофей с годами стал только хуже и вреднее.

Интересно, что он подарил Кристине на рождение сына? У меня два варианта: шиш с маслом и дырку от бублика.