Жаль, что в прошлом, когда Тим предлагал мне пойти учиться в автошколу, я отказалась. Хотя работа курьером подразумевает перенос покупок, порой тяжелых. А если я в положении, то мне нельзя поднимать тяжести.

Есть еще вакансия промоутера, но зарплата с кошкины слезы. Листаю дальше. Поваром в узбекскую кухню я вряд ли потяну, а кто такой «сотрудник производства» — понятия не имею.

Взгляд цепляется за цифры, которые обещает работодатель. Очень приятная сумма. Ее бы хватило на все, если, конечно, выбрать маленькую студию для жилья. Я и на нее согласна. Не в моем положении крутить носом.

— Администратор на автомойку, — вслух читаю. — Еще и опыт работы приветствуется…

Мысленно соображаю, что бы мне пришлось делать на такой должности. Автомойка открылась недавно и близко от дома. Можно ходить пешком.

Набравшись смелости, решаю позвонить. Отвечает мне грубоватый мужчина, совсем не приветливый, строгий. Я даже хочу прекратить разговор, но, вспомнив размер зарплаты, все же остаюсь на связи.

— Где раньше работала? — расспрашивает, полагаю, владелец.

— Администратором в салоне красоты, — недолго думая вру я. — Но салон закрылся, потому что хозяйка нашла помещение просторней. А мне стало неудобно по расположению…

— Ясно, — хрипит он. — Часам к шести подойти сможешь? Надо на тебя посмотреть.

— Да, конечно! А брать ли…

Я хотела уточнить насчет документов, но мужчина сбрасывает звонок.

Глава 5

Мысли о предстоящем собеседовании немного отвлекают и притупляют душевную боль. Я много лет не работала и перед владельцем могу похвастаться разве что стажем домохозяйки, но этот талант он вряд ли оценит.

Все, чего я хотела — это заниматься домом, встречать мужа с работы и растить в любви наших общих детей. Неужели судьба сочла такое желание слишком жирным и наказала меня изменой? Я же просто мечтала о покое и тихом семейном счастье. Это же не за гранью фантастики, так многие живут. За что на меня свалилась эта страшная беда?

Еще и Кристина за стенкой врубает музыку, снова напоминая о себе…

Чтобы дождаться вечера и не сойти с ума, я решаю занять себя хотя бы физически. Убираю со стола испорченную еду. Потом выхожу на лоджию, толкаю стеклянные створки и жадно глотаю свежий воздух.

И это тоже пройдет. Боль обязательно должна утихнуть. Не могу же я всю жизнь испытывать эти мучительные страдания?

Я вроде и уговариваю себя, но сейчас кажется, что моя душа никогда не успокоится.

Я напрягаюсь, когда сбоку слышится скрежет на соседней лоджии.

— Алло, Тимоша? — голос соседки. Она говорит по телефону. В ее квартире до сих пор орет музыка, но выключать ее Кристина не стала, а предпочла выйти. — Твоя жена, фурия, с разборками приходила и угрожала, представляешь?"

"Впиваюсь ногтями в подоконник.