Сверкающая сила буквально раскалывает меня на части, когда я стрелой лечу наперерез летящей вниз черной фигурке в развиувающихся одеждах.

Время замедляется, у меня есть лишь один шанс успеть поймать ее. Делаю резкий рывок у самой башни, и чувствую, как мои крылья задевают о камни, прочерчивая искристые следы из за переполняющей меня магической силы дракона.

Я вижу лицо Лилианы, она летит с закрытыми глазами вниз, словно ничего не видит и не слышит. Словно не страшится того, что делает.

Я знаю, что у меня есть лишь одна попытка, чтобы поймать ее, один рывок лапой, и если я не успею — она погибла. Я раздуваю силу еще ярче, вкладывая все в это единственное движение.

Одновременно с тем, как моя лапа касается Лилианы, она открывает глаза и со страхом смотрит на меня, не понимая, что происходит. Для нее прошла одна секунда, а для меня, как обладателя силы — гораздо больше.

Я взмахиваю крыльями, надежно держа Лилиану в лапе и огибая башню, сажусь на площадке для дракона, освещенной десятком факелов.

Люди что-то встревоженно кричат, видя меня, но я не обращаю внимания.

Бережно кладу Лилиану на землю и отхожу на несколько шагов.

Перевоплощаюсь обратно в человека и подхожу к вдове императора.

— Не толпитесь, говорю я охране, которая уже бежит, чтобы помочь встать Лилиане, — я сам помогу ей. Пошлите за ее братом. Где его черти носят, когда он так нужен?

Я подхожу к ней ближе и сажусь рядом. Осторожно трогаю ее за плечо, и сразу чувствую сильную дрожь, которая ее бьет.

— Вы не ранены? — спрашиваю я.

— Зачем ты это сделал? — слышу я ее голос. Она все еще не поворачивается, продолжая лежать на земле, свернувшись в позе эмбриона, закутавшись в свои черные одежды.

Мое сердце сжимается от жалости к девочке и одновременно я злюсь на нее. О чем она только думала? Решила, что это хороший выход из ситуации?

— Я должен был смотреть, как ты совершаешь чудовищную ошибку?

— Сейчас я бы уже была с ним, с моим мужем, в другом мире. А ты все испортил. Ты мерзавец!

Она поворачивает свое прекрасное лицо ко мне и я вижу, что глаза ее красны, словно она плакала несколько часов не переставая.

— Из любой ситуации можно найти выход, кроме ситуации, в которой ты мертв, — говорю я тихо, чувствуя, что мои слова вряд ли ее успокоят, но я должен что-то сказать.

— Нет ни одной причины жить для меня, Каэн Сандерс, я уже была мертва, когда умер мой муж, теперь я лишь тень, которая считает минуты, чтобы забыться сном, а утром встает с постели, не ожидая ничего хорошего от грядущего дня.

— Я предлагал тебе свою помощь, — говорю я, приближая свое лицо к ее лицу.

— Я больше ничего не решаю, — с горечью говорит она и встает на ноги. — У меня была только одна власть, власть над своей жизнью, и то мне не позволили сделать.