На кладбище нужно было прибыть в десять утра, и за двадцать минут до этого домочадцы начали собираться на крыльце. Нина уже знала, что венки и цветы отправлены вместе с одним из водителей. Рафик никогда не упускал из виду ни одной мелочи. Вот и он сам вышел из дому, натягивая перчатки. Длинное черное кашемировое пальто, под белоснежным шарфом, отлично сидело на его ладной фигуре, и хотя Нина не любила восточную мужскую красоту, в очередной раз признала, что Аббасов все-таки очень привлекательный мужчина.

Гоша на кладбище идти отказался, сообщив, что не испытывает никаких горестных чувств по отношению к человеку, который, как оказалось, даже не был ему дедом, а потому дальше принимать участия в глупом фарсе не намерен. Вера Георгиевна собиралась было пойти со всеми, но в последний момент ей стало плохо. Поход на кладбище к отцу неумолимо напоминал о скорой и неизбежной панихиде по старшему сыну. Ей дали лекарство и оставили в покое. Николай вызвался присмотреть за матерью. Так как выглядел он тоже не лучшим образом, спорить Рафик не стал. Отсутствовала среди собравшихся и Валентина.

— Уволю я ее, — в сердцах сказал Аббасов Нине. — Нет, я все понимаю, сложная жизненная ситуация, все дела. Но старик оставил ей средства, на которые она сможет безбедно жить до глубокой старости, так можно проявить уважение и хотя бы на могилу к нему сходить? Что за люди такие, неблагодарные.

Все остальные были на месте. Артем, поддерживающий Надежду Георгиевну, Тата под руку с бледной, но относительно спокойной Ольгой Павловной, Павлов, похлопывающий по руке Марину Липатову, Рафик с Ниной, уже начавшая заранее плакать Люба, рядом с которой, словно оберегая, стоял Чарушин. По дорожке, ведущей в деревню, процессия не спеша тронулась в путь.

— Так-то через лес короче, — махнул рукой Артем.

Надежда замахала на сына руками:"

"— Да бог с тобой, зачем же по сугробам, пошли по дороге, Рафик еще с вечера распорядился ее расчистить.

— Да, Тёма, пошли по дороге, — согласилась Тата. — Это одному напрямки удобнее, а такой делегацией, как наша, не больно много удовольствия по лесу шастать.

У могилы провели минут десять, не больше. Говорить было не о чем, все и так было давно понятно. Положили цветы, мужчины хлебнули водки, зажгли свечку, поставили рюмку, накрыли хлебом, немного помолчали. Нина задумчиво смотрела на большую черно-белую фотографию, прислоненную к деревянному кресту. С нее смотрел старый, но все еще красивый и гордый человек с волевым лицом и решительным взглядом. Отчего-то именно сегодня Нина не могла отвести от портрета глаз. Ей казалось, что он будто хочет что-то ей сказать.

Ну конечно, Липатов не мог не знать, кто его убийца.