— Темный Чародей Мариус требует, чтобы его прекратили так называть.

— Требует?

— Да, требует чуть не официальный указ, что он теперь не Темный Чародей, а…

— Кто? — вскидываю я бровь.

— Скромный дедуля, который шляется по лесам в поисках покоя.

— Отшельник?

— Отшельник ему не нравится. И он отказывается от имени.

— Пусть идет к Жрецам. Там они имени его лишат и своим сделают.

— С ними он дел тоже не хочет иметь. Предлагаю вернуть его и посадить под замок, — Вестар приглаживает волосы. — Меня такие ребята нервируют.

— Он замечен в чем-то нехорошем? — с тихим подозрением спрашиваю я.

— Нет, но он странный. Он и раньше был таким, а теперь… Жуть, короче, — встает и шагает к двери. — И жуть, потому что вдруг и меня в старости ждет подобное? А я могу…

— Поэтому женись, — смеюсь я. — Это он такой, потому что одинокий.

— А я не одинокий, — Вестар оглядывается. — У меня есть семья. Вы моя стая. И Жрец был прав, у меня свой путь. Быть рядом с семьей.

***

— Вы же помните, что вы в первую очередь братья, — тихо и испуганно шепчет Лиара. — И только потом кто-то из вас Альфа.

Она сжимает мою руку, и внутри ее груди расползается страх, что этой ночью нить дружбы между ее братьями разорвется, когда Лес признает кого-то из них Альфой. Мы никого не выделяли, никому не пророчили власти и видели в Эрвине и Анрее равных друг другу, но сегодня кто-то займет место Ивара."

"— Забудут, Ли, — тихо отзывается Вестар, — напомним.

Я смотрю на своих сыновей, которые похожи на своего отца, и не узнаю в них тех маленьких и пухлощеких мальчиков, чьи пальчики я целовала. Высокие, статные, широкоплечие.

Они оглядываются, и я улыбаюсь. Смогут ли они пройти через это испытание?

— Вздумаете чудить, — шипит Вестар, — выпорю. Каждого до кровавых волос.

Он тоже боится. Он помнит то ночное разочарование, которое его однажды поглотило и чуть не привело к безумию. И он не желает подобного ни одному из своих племянников.

— Вот устроили, а, — Анрей переглядывается с Эрвином. — За кого нас держат?

— Будто мы и без всего этого друг другу рожи не подправим, — Эрвин хмыкает.

— Не сейчас, — Ивар вздыхает.

— Мы все решили, — Анрей пожимает плечами, — кто не Альфа, тот уходит в Жрецы.

Я округляю глаза, а Верховный Жрец в стороне кашляет и выплевывает травинку:

— Когда вы это решили?

— Сегодня, — невозмутимо отвечает Эрвин. — И сегодня же после всего этого кто-то из нас уйдет с тобой, старик.

У меня сердце падает в пятки, и мы с Лиарой в ужасе смотрим на Ивара, который медленно выдыхает:

— Не позволю…

— Ты уже не будешь Альфой, пап, — Анрей хмурится.

— Не смей, старый черт, — рычит Вестар на Верховного Жреца, — кого-то из них забирать с собой.

Налетает ветер, ныряет в кроны и порывами идет по кругу.

— Нет… — шепчу я.