Возможно, Вика права, что стоит тратить жизнь на тех, с кем хочется быть рядом? И согласился бы я на выгодный брак, если встретил Ладу до всей этой возни?

— Ты зря меня разочаровываешь, Валерий, — Юра озадаченно массирует ухо. — И вот сижу я и думаю, как направить брак в нужном направлении… Вика — романтичная и тонкая натура. И она не получает в браке того, что ей нужно. Внимания, мужского восторга и трепета, а ты ей этого, похоже, не дашь. И я не виню тебя. Быть с нелюбимой женщиной тяжело, но ответственность ты за нее все равно несешь. Как и я. Не хочу я и ее хоронить, понимаешь?

— Не совсем.

— Мужик ей нужен, — Юра встает и деловито приглаживает лацканы пиджака.

— Что? — я чуть не хрюкаю от удивления.

— Мужик ей нужен на стороне, — подплывает к столу и холодно улыбается, — любовник.

— Что? — вновь повторяю я.

— Могу выразиться более грубо, чтобы до тебя дошло, — прячет руки в карманы и щурится, — но я не буду сквернословить. Интрижка ее может успокоить. Согласись, не только тебе тут тяжело.

— Ты в своем уме?

— Я достаточно пожил на этом свете, и встречался в том числе и с замужними дамами, которые искали на стороне утешения. И знаешь, все они до сих пор замужем за теми же мужчинами, от которых бегали ко мне с горящими глазами, — голос у Юры спокойный, ровный и тихий. Он не язвит, а очень серьезен, как на деловой встрече. — Выпусти Викусю полетать.

Я не знаю, что сейчас чувствую. Меня аж ослепляет калейдоскоп разных эмоций от изумления до гнева. С губ срывается смешок, за которым следует хохот.

— Я разве пошутил? — Юра перекатывается с пяток на носки.

— Надеюсь, что да, — смахиваю выступившую от дикого гогота слезу со скулы.

— Я понимаю, — щерится в улыбке, — мужское эго негодует, но чего не сделаешь ради бизнеса, новых крупных сделок и выгодных связей, да? Обсуди этот вопрос со своим отцом.

— Ты на что намекаешь? — я медленно встаю.

— Сегодня день чудных открытий для двух птенчиков, — охает Юра. — Валер, ладно Вика - дурочка, но ты?

— Ты, что, с моей матерью…

— Я? — прикладывает руку к груди. — Нет. Что ты. Но у нее есть фаворит с молчаливого согласия твоего отца. Около десяти лет, если не ошибаюсь.

— Ты лжешь… — шепчу я.

— Нет, — беззаботно посмеивается. — Этому меня папа научил. Он в свое время говорил: надо знать о врагах всё, но о друзьях еще больше.

— Кто он?

— А тебе какое дело? — Юра с улыбкой возвращает мне мой же вопрос, разворачивается и неторопливо шагает к двери. — Я к Сонечке загляну и пойду. Поздновато уже.

Глава 5. Никакая

— Только не разбуди, — в тихом негодовании шепчу я, когда дядя наклоняется к кроватке в полумраке.

— Мамка у тебя сегодня злая, — шепчет он с улыбкой. — Обычно грустная, но сегодня злая. Прогресс у нашей мамочки, Соня.