Впрочем, как я уже говорила ранее, люди в этом мире ценятся не выше зверей.

Конвоиры передали меня охраннику: пузатому здоровяку с круглым лицом и маленькими глазками. С наглой ухмылкой он бесцеремонно облапал меня от шеи до самых щиколоток, спереди и сзади, якобы обыскивал. Стиснув зубы, я стерпела. А так хотелось двинуть коленом ему в пах и убежать! Но подвал закрыт: отчётливо слышала скрежет массивной двери и ключа в замке. Так что бежать некуда.

Встав прямо передо мной, толстяк дыхнул перегаром и с противной улыбкой проговорил:

– Захочешь сладенького, обращайся. У меня много вкусностей припасено.

«По тебе видно», – захотелось съязвить, но опять сдержалась. Не в моих интересах показывать характер. Хотя, сейчас я очень зла, поэтому готова выместить негатив на ком угодно, даже на этом амбале.

– Отведите меня в камеру, – вместо ответа на его предложение попросила я, сжав кулаки от напряжения.

Улыбка сошла с широкого лица верзилы. Далее, он, молча, крепко взял меня за плечо, что я даже скривилась от боли, и повёл к самой большой, по сравнению с другими, камере, освещённой маленькими магическими светляками под потолком. Помещение это было уже занято тремя барышнями лёгкого поведения, судя по их внешности: очень глубокое декольте, вырвиглазное сочетание цветов в наряде, вычурные причёски и обилие яркой косметики на лицах.

Две брюнетки и одна блондинка. Волосы у всех не натуральные, это видно сразу. У блондинки, например, проступали плохо закрашенные тёмные пряди. А у брюнеток – прилично отросшие русые корни. Темноволосые лежали на длинной скамье во всю стену камеры, а светленькая сидела между ними и читала какой-то бульварный роман.

– Я вам подружку привёл, – сообщил охранник, открывая решетчатую дверь.

Девушки с интересом уставились на меня. Брюнетки даже поднялись со скамьи.

Подтолкнув меня в спину, здоровяк заставил войти внутрь камеры, после закрыл дверь.

– Если что, моё предложение в силе, – шепнул он за моей спиной и ушёл.

Дамы начали медленно прохаживаться по камере, при этом продолжая внимательно меня разглядывать. Появилось неприятное чувство дежавю, которое я испытала в первый день поступления в приют, когда меня – новенькую иномирянку, точно так же разглядывали и оценивали.

Хоть бы поговорили со мной, а то молчат, смотрят, как будто хищники перед добычей. Вот-вот и на вкус попробуют.

– Красивое платье, – вдруг сделала мне комплимент блондинка, мило улыбнувшись.

Платье и правда красивое. Моё любимое. Удобное по сравнению с другими нарядами и цвет приятный – лазурь. Я специально его надела сегодня утром, когда встречала любимого на пороге его дома. Экман прибыл вместе с матушкой из деловой поездки.