Целиком… Без остатка… Здесь и сейчас…

Продолжая пребывать в приятной неге, я думала о том, что только что случилось. Никогда прежде не испытывала таких ощущений. В прошлый раз всё произошло сумбурно и практически ничего не помню. Тогда меня подвела драконья сущность. А теперь всё произошло по обоюдному согласию.

Дождь давно законичился, воцарившаяся тишина убаюкивала и я заснула, согретая в крепких мужских объятиях. В них тепло и уютно, словно так и должно быть.

Заливистое пение утренних пичуг заставили раскрыть глаза. Обнаружив себя в мужских объятиях, на этот раз не испугалась. Уже начинаю принимать это как данность. Никуда мне от него не деться. И от себя тоже. Костёр давно погас, только обугленные остатки хвороста, да пепел, разносимый лёгким сквозняком по пещере, напоминали о нём. Яркие солнечные лучи проникали в большое отверстие в скале, через которое мы сюда попали.

Проснувшись, завозился Денвер и, практически мгновенно вскочив, выругался, чем ввёл меня в недоумения: практически так же я себя вела в прошлый раз, когда проснулась вместе с ним.

– Не воспринимай это на свой счёт, любимая, ты была великолепна, даже лучше, чем в прошлый раз, – со смешком проговорил он, видя мою реакцию. – Ругаюсь, потому что скорей всего проспал. Сейчас смена караула должна быть, лишь бы опять не явился начальник стражи – дружок моего дяди. Следит за мной, как за подростком, – упоминая его, Денвер опять выругался. Подойдя ко мне, быстро чмокнул в нос и добавил: – Тебе тоже пора, а то Бакланар заметит твоё отсутвие.

– Ну и пусть заметит. Я свободная…

– Он уже явно так не считает, – прервал он меня. – Поторопись. – Взяв за руки, помог мне встать и, подняв одеяло, быстро унёс его в прежний тайник. Когда вернулся, я уже обратилась. – Умничка, – проговорил мужчина улыбнувшись, и принялся обращаться сам. – «Летим!» – добавил уже мысленно.

«И что дальше?» – поинтересовалась, когда мы, расправив крылья, были уже в воздухе.

«Дальше ни в коем случае не выдавай, что у нас отношения. Как только выйду из заточения, сразу обвенчаемся. Тогда уже Бакланару никуда не деться. Одно дело отвоевать у родного племянника невесту, но совсем другое – жену. Жрецы храма любви не оставят это без внимания, обязательно поднимут общественность. Терять авторитет у подданных императору не захочется. Или же придётся поступить со мной, как с лучшим другом когда-то. И тут опять для дяди проблема – он нас вырастил, как сыновей. Мы хоть и не прямые его потомки, но всё же кровные родственники. Думаю, у правителя не поднимется рука убрать меня физически».

«А где твои родители?» – задала я следующий вопрос, так как только сейчас поняла, что ничего о них не знаю, а мы уже практически женаты.