– Я на больничном, вот, догоняю, лекции взяла на днях…

– Ясно! А я только с Кипра вернулась… Мамуля поехала бабушку выручать, а я двинула за ними обеими. Теперь мы всем составом, наконец снова вернулись на родину.

– С возвращением…

– Ты чего такая скованная? Думаешь, я на тебя сержусь?

Меня окатывает волна дрожи от проницательности подруги. Она все знает… представляю, что думает обо мне. Что я лицемерка конченая…

– Не сердишься? – спрашиваю с трепетом. Боже, как же стыдно обсуждать то, что произошло. Еще более виноватой себя чувствую. Щеки начинают пылать, явно поднимается температура.

– Мне так стыдно, – язык едва ворочается. – Прости что так вышло, я не хотела…

– Боже, Ян, ну ты чего? – восклицает Дарья. – Ты ведь заболела!! Разве можно тут говорить о вине? Нет конечно. Мама, конечно, поворчала…

– Она тоже знает?! – издаю стон, и буквально оседаю на пол, в полнейшем ужасе. Реакцию вспыльчивой Василисы нетрудно представить – это будет взрыв. Мне точно в Москве не найти после этого нормальной работы… У Дашкиной матери везде связи… и жизни она мне точно не даст. Не простит, ни то что сына ее обидела, ни то что на мужа, пусть и бывшего, посмела покуситься…"

"– Ну конечно, – вздыхает Даша.

 – Мы как прилетели, сразу в гостиницу помчались, домой не заезжая. Ты же знаешь как мама обожает Масика. Больше чем меня с Пашкой вместе взятых! Господи, да там же как в Раю! Отец самую шикарную гостиницу для собак выбрал! И Маркиз там всего-то пару дней провел. Там у собак даже парикмахер и психолог есть. Но мама конечно ворчала, на отца, на тебя, что подвели ее, что у Маркиза будут проблемы с психикой. Но это ж мама! А ты то чего так стесняешься? Разумные же люди, боже. Собака на пару дней попала в приют! Тоже мне трагедия!

От слабости едва телефон в руке держу. Значит, Дарья ни о чем не знает. Олег уехал, отдав Маркиза в приют… Ну правильно, что он еще мог сделать? Господи, а Павел? Он тоже промолчал?

Да, я чувствую облегчение, что Даша не знает о грязной сцене в квартире ее отца. Но ведь в любую минуту может узнать… Как теперь общаться? Как жить? Словно на пороховой бочке…

Кое как сворачиваю разговор, который не приносит ни малейшего облегчения, скорее наоборот. Договариваемся с Дашкой увидеться в универе.

Мама, снова заметив мое подавленное состояние, наседает на меня. Но как рассказать матери о притяжении, которое вызвал во мне взрослый мужчина? Нет, не могу я о таком рассказать, так и приходится жить с тайной, которая меня душит.

***Спустя месяц я все еще переживаю и общаюсь с Дашей скованно, но общие интересы, учеба, не дают мне избегать ее. Да и финансовые трудности отодвигают муки совести на второй план. Потеря заработка у Воронцовой сказывается довольно сильно. Приходится нам с мамой затянуть пояса.