Я слонялась из угла в угол, даже шить не хотелось. Чувствовала себя не очень — уже несколько дней знакомо ныл живот, но кровь всё никак не приходила. Впрочем, такое случалось и раньше. «Опять задерживаются», — злилась я. Чтобы как-то развеяться, пошла перебирать свой гардероб — давно пора выкинуть самые скучные наряды.

Я разглядывала платья. «Чёрное и это чёрное, их заставила купить леди Дасия. Это чёрно-жёлтое и это жёлто-чёрное тоже куплено по её указке. А это белое с серыми вставками и воротом под горло леди Дасия великодушно подарила. Святые небеса, какое унылое зрелище! И ведь я слепо слушала эту женщину. Как же глупо было думать, что Флориан больше любит меня, если я тщательно соблюдаю эти надуманные правила в одежде. А ведь ему совершенно не было дела, как я одеваюсь. Его больше интересовало, как я раздеваюсь».

Среди этого вороха мелькнуло моё красное платье. «Как же я по тебе соскучилась!» Я любовно провела пальцами по гладкому атласу, мягким пёрышкам лифа. Не утерпела: желание снова нарядиться в это алое безумие, почувствовать отголосок того триумфа, что я испытала в нём, стало почти непереносимым. Я сняла с крючков платье, надела и… оно мне оказалось мало, с трудом зашнуровывалось на талии. Догадка пронзила меня молнией. Через внутреннюю дверь я бросилась в спальню, расшвыривая вещи, искала измерительную ленту. Уж свои параметры я знаю, наизусть выучила пока платья себе шила. Руки тряслись, когда я разворачивала ленту и измеряла живот. Результат меня обескуражил. Попыталась вспомнить, когда же в последний раз приходила кровь, и по телу прошла дрожь. Я прислонилась к стене, вжав голову в плечи, и медленно сползла на пол. В голове теперь билась только одна мысль: «Беременна…» Пересчитала дни ещё раз, и ещё. Выходило, что ночь, когда Флориан решился рассказать о причинах своей измены, та нежная страсть, случившаяся между нами, не прошли бесследно.

«Неужели правда? Неужели не сплю?» Я прижала руку к животу, робко, трепетно погладила его, словно это могло передаться тому маленькому комочку жизни, что зародилась внутри. Во мне росло, разрасталось удивительное чувство любви, озарившее всё новым светом.

«Я так хотела ребёнка, и небеса меня услышали. — Я вытерла слезинки, бежавшие по щекам. — Внутри крошечная звёздочка счастья. Осталось только решить, Флориан — часть моего счастья или нет. А если нет, как оставить ребёнка только себе, как воспитать его одной?»

Я закрыла глаза. «Флориан…» Вечное сражение разума и сердца. Голова приказывала разводиться, а душа всё больше тянулась к Флориану. Риану. Я сама не заметила, как снова в последние дни стала называть его так.

Чувствуя себя необыкновенно хрупкой, я встала, бережно двигаясь, стянула с себя платье и отправилась в постель.