Кричала, что никогда не отдаст. А потом сама пришла. Смешно, правда, Лиза?

Мне не смешно. Я боюсь моргнуть и привлечь ещё больше внимания.

Все здесь находящиеся — больные. И те, кто смеётся, находя забавным мой ужас. И те, кто равнодушно переговариваются в стороне, как будто пришли на встречу, а не похитили человека.

Именно похитили, потому что я не хотела никуда идти и ехать.

И мама… Моя мама… Что он имел в виду, говоря «сама пришла»?

— Клиент готов? — резко перескакивает на другую тему, неспешно поднявшись.

Забирает у Рудольфа бутылку и морщится, понюхав.

— Готов, Саша. Давно готов.

— Поговори с девчонкой, а я пока пройдусь. Вспомню былую любовь. Поболтаю с Леночкой. Напомню ей, что хорошие девочки должны держать язык за зубами. Иначе бывает очень больно. Очень, Лиза, — повышает голос, даже не поворачиваясь ко мне. Словно знает, что я ловлю каждый звук.

Хлопок двери, и температура в комнате понижается на несколько градусов.

— Ну что, Лиза. Папка ушёл, — Рудольф присаживается передо мной на корточки. — Будешь послушной? Елена так тебя хвалила. А ты подвела любимую маму. Плохо, Лиза. Очень плохо. Родителей надо уважать.

Я мотаю головой, стуча зубами. Даже если бы захотела, не смогла бы сложить буквы в слова.

Слёзы нескончаемым потоком льются по щекам, пощипывая искусанные губы.

«Не надо», — молю мысленно.

— Молчать. Слушать. Выполнять. Всё, что от тебя требуется. Ты это прекрасно умеешь делать. Сейчас тебя отведут умыться и привести себя в порядок. Потом тебя осмотрит врач. Вдруг ты обманула мамочку и уже потеряла своё сокровище. Я, девочка, на слово никому не верю. Никому… Уведите! — машет рукой и меня хватают за локоть."

"Снова куда-то ведут по тёмному коридору.

Парень, ударивший по ножке стула, открывает дверь и толкает в спину, когда я мешкаю на пороге ванной комнаты.

— Не зли хозяина, больнее будет, — даёт «совет» и запирает меня.

Глава 35

POV Лиза Суворова.

В моём теле не осталось ни одной не напряжённой мышцы. Каждая натянута до предела и реагирует даже на колебание воздуха.

После душевой, где я пробыла минут десять и не сдвинулась с места, меня также насильно притащили в другую комнату, больше похожую на кабинет в женской консультации.

Белые стены, обшитые кафелем, тележки с инструментами, прикрытые белыми тряпками. И кресло. Настоящее гинекологическое кресло с металлическими подставками для ног.

— Прошу на трон, — лысый дядька с красным шрамом на лице расстилает одноразовую пелёнку.

Мозг независимо от моего желания фиксирует всё: голубой цвет пелёнки, перчатки белого цвета, небрежно наброшенный халат, из-под которого выглядывает чёрная рубашка.

Этот контраст чёрного и белого становится последней каплей. Меня накрывает дикой истерикой.