"

"Я смотрела на брызги воды на брачном браслете и думала о том, почему больше не чувствую боли в метке, как вдруг услышала позади себя стук каблуков, а следом голос:

— Ну что, уже готова принять свое поражение?

Я подняла голову и посмотрела в зеркало. Оттуда на меня смотрела незнакомка, стоящая за моей спиной. Светлые вьющиеся волосы, голубые глаза и длинные ресницы — ее можно было принять за родную сестру Лиама, если бы я не узнала ее по голосу. В этом облике белое платье шло ей даже больше. А отсутствие рукавов подчеркивало фальшивую метку на запястье — почти такую же, какая скрывалась под моим брачным браслетом.

Иллюзия. Вот значит, как она дурит окружающим голову. Вот почему все верят, что она фея, приемная, чужачка. Одна лишь я знаю правду. Ее чары способны обмануть зеркало и даже сильнейших магов королевства. Но только не меня, настоящую фею.

Я обернулась, с улыбкой заглянув в ее глаза. Теперь уже карие. Она не должна догадаться, что я знаю ее секрет.

— Простите? Это вы мне?

— Не строй из себя дурочку, тебе не идет, — скривилась Кэтрин и подошла к соседней раковине.

Было так странно видеть девушку с чужим отражением. Казалось, передо мной сразу два разных человека, наученных, как в цирке, синхронно выполнять одни и те же действия.

Кэтрин намочила полотенце и обтерла им шею. Поймав в зеркале мой взгляд, подмигнула и поинтересовалась:

— Как тебе моя иллюзия? Лучше оригинала?

Я моргнула. Что ж, теперь ясно. Притворяться не имело смысла — ей и так все обо мне известно. Интересно, откуда? Неужели Эйдан рассказал? Или сама догадалась?

Не дождавшись моего ответа, девушка добавила:

— А то я сама же не вижу. Только представь: и макияж, и одежду приходится подбирать под то, что идет не мне, а этой личине! — она указала на свое отражение. — Я ее даже на ночь снять не могу! Уже и не помню, как выгляжу на самом деле…

— Мне тебя пожалеть что ли? — грубо выпалила я, не вытерпев ее притворного дружелюбия.

Зачем она мне все это говорит?! Мы не подружки. Хочет лишить бдительности? Втереться в доверие? Увы, я слишком хорошо помню, что она сделала, сколько боли мне причинила.

Катрин раздраженно выдохнула. И если в отражении миловидное личико казалось, скорее, опечаленным, то настоящее выражало крайнюю степень разочарования и плохо скрываемый гнев. Она повернулась ко мне и мягко, будто маленькому ребенку, произнесла:

— Поверь, Лита, нам незачем воевать.

— Незачем?! — зашипела я, подавшись вперед. — Ты увела моего мужа, а теперь хочешь отобрать еще и истинного! И это по-твоему незачем?!

— Незачем, — с нажимом повторила она, с трудом сохраняя спокойствие. — Тебе все равно не победить. Лучше отступи сейчас, пока еще можешь. Доучись спокойно в академии, получи специальность.